Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 45

— Точно. В прошлом году я не особо обращала на него внимание, но теперь – вы только поглядите! Мне даже кажется, что он похож на кого-то из «Hikaru GENJI»[9].

— На кого, на кого?

— Хм-м-м, может, на Утиуми-куна…

— Да ну! Он же из «Hikaru»? А мне больше те, кто в «GENJI», нравятся.

— Мне тоже.

Юи с Ами начали обсуждать артистов, и Норико чувствовала, как ей становится все скучнее и скучнее. Она почти не смотрела музыкальные шоу и сериалы. Может, еще и из-за этого она не могла влиться ни в одну компанию в классе.

Когда они закончат, Норико все же хотела обсудить с девочками еду и все остальное. А еще послушать об Училище, об обязанностях, которые будут распределять завтра, и о том, как здесь весело…

— Выключаю!

Ей кучу всего нужно было с ними обсудить, но тут учительница погасила свет. Юи и Ами сразу же замолчали.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

— Сладких снов.

Так они сказали друг другу.

И тут раздался голос:

— Наконец-то этот день закончился.

Голос этот принадлежал Юи.

Норико это просто поразило. Но от удивления она не смогла выдавить из себя ни слова.

— Осталось шесть, – добавила Юи.

— Что тут уже говорить, – сказала Ами. – Удачи нам перетерпеть это время.

На этом их разговор прервался. И стало тихо. Норико поняла, что девочки уже готовятся ко сну.

Лежа под одеялом, Норико чувствовала, как бешено бьется ее сердце. Что происходит? Норико помнила улыбку Юи и то, что она сказала ей тогда, до отъезда.

— Там очень весело!

Юи улыбнулась, и Норико увидела ее сдвоенный зуб. Она так старалась, рассказывая Норико обо всем.

— Кормят очень вкусно, а каждый день после купания в реке мы еще и фруктовый лед делаем, а потом едим все вместе. А так у нас «шведский стол». И еще рис, он такой сладкий, совсем не похож на тот, что дают дома. Овощи закупают напрямую у местных фермеров, поэтому они тоже очень сладкие и свежие.

А потом в голове Норико зазвучал еще один голос. На этот раз он принадлежал не Юи, а Эри.

— Не надо тебе туда ехать, Норико.

Сердце все продолжало быстро колотиться. Юи хорошая девочка. Добрая, замечательная. Норико это знала. Вот только…

Здесь не было весело.

Норико тоже наконец-то это осознала.

Здесь не было весело.

Она слышала, как дышат во сне Юи с Ами. И не только они, но и все остальные дети тоже.

— Смотри, не заскучай.

Теперь в ее памяти всплыли слова матери. «Не буду» – вот что Норико тогда ей ответила. Да, именно так. А ведь прошел всего лишь день. Впереди еще шесть. И до этого момента она была уверена, что точно не станет скучать по дому.

Норико надела пижаму с оборками, которую купила для нее мама, но Юи с Ами так увлеклись беседой, что даже не похвалили ее и вообще ничего не сказали. Наверное, они и не обратили внимания.

Она свернулась на футоне и крепко зажмурилась. Горячие слезы покатились по щекам, и Норико поняла, что если она сейчас же не прекратит об этом думать, то точно разрыдается в голос. Она как будто различила чьи-то тихие всхлипы, смешивавшиеся со звуками сонного дыхания остальных детей, если ей только это не показалось. В огромном, бесконечном холле, заполненном футонами, Норико все еще слышала, как кто-то плачет – прямо как она сама.

* * *

Следующее утро прошло как в тумане.

Столько разных мыслей лезло ей в голову ночью, что, хоть Норико и проснулась, ее взгляд все не мог как следует сфокусироваться хоть на чем-то. А Юи с Ами вели себя в точности, как и вчера, словно ничего не произошло.