Скажи им, что солгала - Лора Леффлер Страница 48

— Может, надо что-то делать? – спросила Лиззи. – Кому-то позвонить?

Анна покачала головой.

— Ей это не понравится.

Лиззи постучала по губам кончиком пальца.

— Да, верно. Но если она не объявится до вечера, придется обратиться за помощью.

Анна черкнула записку – Позвони, как только придешь, – и они обе, намазав губы алой помадой Уиллоу и оставив на записке следы поцелуев, сунули ее за раму зеркала.

Уиллоу не позвонила.

Уже поздно вечером, за их обычным столом в кафетерии, Лиззи запаниковала:

— Это же безумие! Чем она занята? Где она?

Анна смяла салфетку и бросила на поднос с нетронутым ужином.

— Надо поискать ее машину.

Глаза Лиззи засверкали.

— Точно!

Они бросили подносы и залезли в «Рейндж Ровер» Лиззи, врубив музыку на полную громкость. Играли «Бисти Бойз», любимая группа Уиллоу. Лиззи курила одну сигарету за другой, держа их пальцами без перчаток и выдувая дым в приоткрытое окно. Анна включила подогрев сиденья на максимум, так что ее задница грозила вот-вот загореться. Они проверили студенческую парковку, где Уиллоу обычно оставляла свой «Мерседес», но его там не было. Проехали до Уобаша, прокатились вокруг, обследовали кампус, городскую площадь, все кофейни, «Бар-Кар», «Уолмарт» и даже кукурузные поля в округе. Все было плоским, цвета сепии, солнечный свет таял с каждым часом. Они пересекли один старинный крытый мост, потом другой, добрались до съезда на шоссе, к ангару Армии спасения и круглосуточной закусочной для дальнобойщиков. Вылезли из машины, поеживаясь, добежали до входа и поискали Уиллоу внутри, заглянули даже в туалеты и на задний двор, где стояли мусорные баки.

Никаких следов – ни ее, ни машины.

Лиззи свернула на заправку за бензином, купила им по большому стакану кофе из автомата и пакетик шоколадных конфет «Поцелуев» от «Хершиз», к которым Анна не прикоснулась. Они сменили диск, включив «Мэззи Стар»[51], потом «Портисхед»[52], потом ничего. Снова проехали по Эш, по Эшбери, проверили парковку возле Хайсмита.

Внезапно Анну озарило: рассеянный склероз. Может, что-то случилось с ее матерью и Уиллоу поехала повидаться с ней. Но она не могла рассказать Лиззи о миссис Уитмен. Это был секрет. Их общая тайна. Слишком драгоценная, чтобы делиться.

— Проверь медпункт, – вместо этого сказала Анна, и Лиззи прямиком отправилась туда. Анна высунулась в окно, разглядывая пустой паркинг. Никого.

Наступала ночь. Вторая.

— А не могла ли она поехать в какое-то из братств? – спросила Лиззи.

Анна поглядела на нее – нахмуренные брови, профиль, выхваченный светом фонаря. Лиззи прерывисто дышала. Уиллоу ненавидела традицию братств, называя ее отсталой и снобистской. Но что им оставалось? Где ещеискать?

— Давай проверим, – сказала Анна.

Вернувшись в кампус, они проехали мимо темных общежитий, снова по студенческой парковке, мимо спортзала и большого сквера, пустынного и темного. Свернули на засаженную деревьями улочку и покатили под узловатыми ветвями, похожими на старческие пальцы. Улица была такая узкая, что Лиззи дважды приходилось прижиматься к обочине, чтобы разъехаться со встречными машинами. Они катились медленно, со скоростью пешехода, разглядывая ряды массивных викторианских особняков, построенных во времена, когда железная дорога считалась новаторским способом перемещения. Дома отошли университету в начале 1920-х и были превращены в братства и сестринства, жилье для преподавателей и резиденцию ректора.