Роман Марсо Миллера - Марсо Миллер Страница 5

■■■

Я прибавила громкость: мы очень редко включали на полную мощность свою аудиосистему. Звук наполнил весь дом и долетел до озера. Иногда по вечерам мне нравилось прервать тишину, наполнить шале радостью и шумом. Я заметила на террасе Карен, которая танцевала со своей дочкой Зоэ и с моей. Я не видела, как они приехали. Карен была одета в свободный, с высокой талией и рукавами-крылышками комбинезон цвета “жженый апельсин”. Легкая ткань и узкое, очень глубокое декольте подчеркивали ее стройную высокую фигуру. К тому же туфли-лодочки с ремешком вокруг лодыжки и на высокой танкетке увеличили ее рост до метра восьмидесяти. В этот момент я пожалела, что не надела свои льняные брюки, в которых выгляжу особенно привлекательно. Поднявшись на цыпочки, я поцеловала Карен, провела рукой по ее наряду, подмигнула ей, и она улыбнулась. Не успела я спросить, где ее муж Роллен, как девочки опять утащили ее. Продолжая танцевать, она показала рукой в сторону сада. Чуть поодаль, на газоне, Алексис выплясывал с Марсо и Ролленом: их связывала двадцатилетняя дружба, и нынче вечером они, похоже, были в ударе. Алексис со стаканом в руке втиснулся между ними, и они стали вызывающе вилять бедрами. Роллен, тяжеловесный и мускулистый, двигался довольно неуклюже, но старался не отставать. Мягкий и отзывчивый, самый мечтательный в их компании, он был склонен к созерцательности и во время прогулок всегда мог ответить на любой вопрос о растениях и животных. Бунтарь в глубине души, он не желал отказываться от своей свободы и кое-как перебивался со своим фудтраком[2]. Эдуар все так же сидел на террасе и пускал завитки душистого дыма, время от времени затягиваясь сигарой, разгоравшейся красным огоньком. Он поглядывал на Марсо и светился радостью. В такие моменты я, по правде говоря, всегда боялась, что что-нибудь произойдет и все сломается – как в романах моего мужа. Тревога бывает ложной, а трагедия всегда настоящая.

В десять вечера включилась автоматическая система полива. Я совсем о ней забыла, и сердце у меня замерло. На меня попало несколько капель, раздались веселые удивленные крики. Алексис потащил Роллена под искусственный дождь, а Марсо тем временем со всех ног помчался к деревянному домику в глубине сада выключить воду. Пока трое друзей смешили всех остальных, сын схватил меня за рукав и потащил под мелкие прохладные капли, такие приятные в этот теплый, почти летний вечер. Я немного протрезвела, мое сердце бешено заколотилось, но я вздохнула полной грудью – и расслабилась.

Волшебство рассеялось так же быстро, как началось. Система полива отключилась, парни промокли насквозь. Алексис стянул одежду и попытался увлечь Роллена в озеро. Тот дал отпор взлохмаченному смутьяну, кое-как отделавшись от него. С него и так хватило, он был мокрым с головы до ног. Почти голый Алексис, хохоча, остановился в сумерках посреди сада, в луче света, падавшего из окон шале, и в последний раз раскатисто окликнул его. Роллен замотал головой, и Алексис промчался по лужайке, прыгнул в воду и исчез в темном как ночь озере. Прошло несколько секунд, прежде чем он, подняв фонтан брызг, шумно вынырнул из глубины и громко рассмеялся. Вокруг него плескались волны, и на поверхности бескрайнего озера танцевали сверкающие точки – отражение огней на берегу. Вдалеке виднелся швейцарский берег, похожий на светящуюся змею. Я знала, что вода в озере ледяная. Но после нескольких стаканов спиртного холод не так обжигает. Главное, что озеро не отнимало жизнь у тех, кого я любила; оно уже однажды выплюнуло меня, прежде чем я успела утонуть. Я обязана ему тем, что стала опытной пловчихой и даже заработала несколько медалей в свой список наград. Мы неразлучны, как соседние с ним леса и горы, и это навсегда.