Новобранцы холодной войны - Ирина Дегтярева Страница 50

— Хорошо, Марио. Есть у меня пара приятелей еще по университету. Да нет, даже четверо, — припомнил он. — Хорошие парни, но… — Джесус улыбнулся и развел руками. Жестикулировал он как типичный испанец, которые не то чтобы иллюстрируют сказанное жестами, усиливая смысл, а порой просто заменяют ими часть слов. С богатой шевелюрой, с чуть заметной проседью, он слегка напоминал хиппи.

Луис и Маргарита ушли танцевать и не вернулись к ним за столик. Кристобаль все время с кем-то разговаривал по телефону. Когда Виктор предложил им продолжить вечер в ресторане посолиднее, чем столовский разлив Интерклуба, Джесус охотно согласился. Но Кристобаль, продолжая разговаривать на каталонском диалекте, приложил руку к сердцу, поклонился и ушел в глубь зала.

Такой вариант Виктора устраивал. Джесус преподает, а значит, у него масса знакомств в среде иностранцев в России. Поехали в центр на такси, в «Панчо Вилла» на Якиманку.

С деревянной мебелью, окрашенной в яркие краски, с антуражем, напоминающим мексиканский дворик в жаркий полдень, и с мексиканской кухней, ресторанчик способствовал непринужденной беседе. Галина понимала только часть разговора болтающих без умолку испанца и «испанца», наблюдая за мимикой и жестами и наслаждаясь этим своим положением стороннего наблюдателя. Она была свободна от словесной шелухи и могла видеть только эмоции, невербальные признаки истинных мыслей говоривших. Галина подозревала, что то, о чем один другого заверяет, то и дело хлопая по плечу и хохоча, совершеннейший блеф. В отношении Виктора она знала это наверняка, но Джесус, поблескивающий глазами, черными, как маслины в яркий солнечный день на побережье Коста Бравы, на смуглом лице посаженными так, слово эти маслины воткнули в испанскую лепешку огаса, похоже, врал ничуть не меньше.

Не сказать, что он был пухлым, но все-таки он был пухлым, как и большинство испанцев, происходящих из крестьян, питавшихся в основном хлебом, политым оливковым маслом, и насыщавшихся маслинами. Своими полными ручками он перекладывал столовые приборы с места на место, ерзал на стуле, хмурился и снова улыбался. То ли прикидывал, какую выгоду сможет сам получить от Марио, то ли не понимал, в чем подвох. Галина оценила его интуицию как довольно крепкую. В какой-то момент ей начало казаться, что он раскрыл Виктора. Слишком большое недоверие в глазах. Кивал, соглашался, но Галя чувствовала его внутреннее сопротивление и несогласие с говорившим без умолку собеседником.

Она видела Виктора в различных ситуациях, во время оперативных разработок, в которых они уже неоднократно действовали как напарники. Сработались давно. Но в прежних случаях они использовали сухой английский язык или разговаривали по-русски. Испанская речь в устах Виктора звучала впервые в таком объеме, и это завораживало.

— Я, конечно, познакомлю тебя с некоторыми из них. Но что же у тебя нет более надежных партнеров здесь, в России?

— Партнеры — это акулы, — вздохнул Виктор. — Хочется видеть рядом людей неискушенных, неизбалованных деньгами. Понимаешь, о чем я? Ну дело, само собой, добровольное. Возникнет желание со мной встретиться — прекрасно, нет — не расстроюсь. Деньги всем нужны, найду желающих. Я нахал, — Виктор похлопал себя по щеке тыльной стороной ладони характерным испанским жестом, — но все же не забываю доброту и тебе буду весьма благодарен за такого рода рекомендации. — Он ему подливал текилу, и довольно быстро Джесуса повело. Сам Виктор выпил только первые три рюмки, дальше ловко имитировал, что пьет. И все-таки выпил тоже прилично.