Остров Спящей Женщины - Артуро Перес-Реверте Страница 50

Хордан показал на тех, кто стоял на палубе:

— Что думаете о них, штурман?

Элеонас немного подумал:

— Я их видел на ходовых испытаниях. Ну, за своих отвечаю… Братья – люди умелые и знающие, торпедист – дока в своем деле. Хороший экипаж.

— А радист?

— Он другого поля ягода… – Штурман сделал неопределенный жест. – Но работает хорошо. Антенну на катере поставил – встала как родная. Знает, что делает.

— Слабые места?

— У него?

— У всех.

— У Зингера своя манера на все – и довольно нахальная. Но он сдерживается. С ливанцами хлопот не будет, пока они едят досыта и получают оговоренное.

Хордан взглянул на дощатые домики. Из трубы столовой вился дымок. Повар, средних лет, лысый и пузатый грек Апостолос, и его жена Сенобия, еще нестарая женщина, вынесли и опорожнили баки с очистками и объедками. Жили они на Сиросе. Надо бы запретить им покидать остров, покуда идет операция. На миг он вдруг подумал о баронессе Кательос.

— Люди довольны кормежкой?

Элеонас кивнул:

— Конечно, хорошо, когда нормальная еда пошла, а то все консервы да консервы… При нашей работе надо, чтоб брюхо радовалось… – Тут он задумался и повел плечами. – Есть тут одна штука…

И снова замолчал, глядя на Хордана. Потом заговорил:

— Подозреваю, что наш кок имеет намерение предложить свою жену команде. Не задаром, само собой.

— Она и вправду его жена?

Элеонас почесал нос:

— Говорит, жена.

— Мало ли что говорит… Вы-то их знаете?

— На этих островах мы все друг друга знаем, капетанье… Может, турнуть их отсюда?

— Уже нельзя. Он теперь может рассказать что не надо и не тому, кому надо.

— Согласен.

Они в нерешительности глядели друг на друга.

— Вообще-то, – наконец вымолвил штурман, – это даже неплохо, если люди смогут получить разрядку. Предстоят напряженные дни, а напряжение снимать если не этим делом, то, значит, спиртным. А это опасней.

— Понимаю.

— Если все прояснить с самого начала, неприятностей не будет.

— А были уже?

— Нет, но могут быть. Знаю, с кем дело имею…

— Поговорю с людьми и с поваром, – решил Хордан. – Введу строгие правила.

— Вот это нужное дело. Лучше предусмотреть…

— Рассчитывайте на это.

В дверях своего домика, потягиваясь, появился Бомонт. Вид у него был усталый: радист, без сомнения, долго налаживал оборудование. Глянув на берег, снова скрылся внутри.

— Хочу попросить вас… Приглядывайте за радистом, – сказал Хордан. – Незаметно так.

Элеонас взглянул удивленно, но возражать не стал:

— Ладно.

— Он хороший человек, пока не добрался до бутылки.

— А-а, ну да… Но я вижу: он не прикасается к спиртному. Разве что пиво.

— Постараемся, чтобы и дальше так было.

Они замолчали, созерцая пляж и чаек, то паривших над катером, то садившихся на воду в поисках рыбы. Хордан завинтил колпачок вечного пера и сложил бумаги в кожаную папку.

— Давно ли вы кормитесь морем?

Грек округлил глаза, медленно высчитывая срок. Хордан убедился, что он все делает так – взвесив сначала каждое слово и обдумав каждое движение. Оно и понятно: не стоит ждать, чтобы матерый контрабандист действовал наобум или очертя голову.

— Да лет в двенадцать нанялся я на рыболовную шхуну. Стало быть, тридцать два года плаваю.

В двенадцать, подумал Хордан. Штурман был ровесником его сына, когда впервые вышел в море зарабатывать на жизнь. И на два года раньше, чем пошел плавать сам Хордан.