Башня Кристо - Келли Уэст Страница 52

Клэр медленно расстегнула тонкую молнию, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

Сунув руку в кожаный кармашек, она наткнулась кончиками пальцев на прохладную шершавую бумагу, которую много раз раскрывала и опять складывала, когда читала ее и перечитывала, и столько раз пыталась выбросить.

Клэр развернула листок.

УВЕДОМЛЕНИЕ СЛУЖБЫ ПОМОЩИ ПОТЕРПЕВШИМ

Центр содержания под стражей имени Джулии Татвайлер (ЦСС)

Ветампка, штат Алабама

Уважаемая миз Фаррадей:

Настоящим сообщаем, что заключенная ШЕЙН ЭЛЛЕН КОПИНСКИ (№SK95224R) скончалась в…

Она пробежала глазами оставшуюся часть письма. Уведомления о том, что женщина, которая разрушила всю жизнь Клэр, мертва.

…было установлено, что причиной смерти стала ОСТАНОВКА СЕРДЦА. Ближайшие родственники покойной, если таковые имеются, будут уведомлены в надлежащем порядке. Если останки не будут востребованы, тело будет утилизировано за государственный счет…

Прошел почти год с того дня, как она получила это уведомление.

Этой девчонке было пятнадцать лет, когда по дороге в лагерь она устроила автомобильную аварию. Копински было тридцать пять, когда она умерла. Рассчитавшись всей своей жизнью. Выплатив свой долг. Люди постоянно используют такие слова, как «точка поставлена», пытаясь утверждать, что в результате справедливость восторжествовала, а правосудие окончательно осуществилось.

Клэр опустилась на кровать. Она хотела забыть об этой аварии. О своем прошлом.

Сделав глубокий вдох, тщетно попыталась снять с плеч сковавшее их напряжение.

И про тот Очень Плохой День на работе тоже хотелось навсегда забыть.

Это письмо пришло по почте еще утром. Она сунула конверт в сумочку, даже не взглянув на него, и поехала в офис. Как обычно, там царил хаос. Ассистентка Клэр поставила перед ней на стол стаканчик кофе, но это был не ее обычный лавандовый латте. И кофе был горячий. Очень. Слишком горячий.

Именно тогда – прямо тогда, – чувствуя, как у нее жжет язык, а все устройства, от ее телефона до ноутбука и настольного компьютера, звенят, бибикают и пищат, Клэр решила открыть конверт.

Сколько раз она хотела связаться с Шейн Копински в тюрьме? Спросить, раскаивается ли она, терзается ли угрызениями совести… Спросить, зачем она угнала ту машину. Наорать на нее или расплакаться. Надеясь и молясь, чтобы каждый день, проведенный Шейн в тюрьме, был таким же плохим, как и у нее самой в ее худшие моменты. Клэр хотела какого-то рода отмщения. Хотела расплаты, которая теперь уже никогда не наступит.

Эта возможность умерла в камере вместе с Копински.

Как раз в этот момент в комнату вошла ее секретарша. И бросила всего один взгляд на лицо Клэр. «Что? – спросила она. – Что случилось?»

Случилось то, что это был мир, в котором плохие люди практически безнаказанно творят зло. А их жертвам никогда уже не обрести покой. То, что они обретают, это автоматически сгенерированное уведомление из тюрьмы, извещающее о том, что их шанс добиться справедливости закрыт. Навсегда. Как навсегда потеряны близкие им люди. Солнце будет все так же всходить и заходить, и абсолютно ничего не изменится.

Клэр ничего такого не сказала. Вместо этого она посмотрела на кофе в своей руке. Пластиковая крышка начала плавиться.

— Это… это… самый УЖАСНЫЙ КОФЕ, МАТЬ ТВОЮ, который я когда-либо пила за ВСЮ СВОЮ ДОЛБАНУЮ ЖИЗНЬ!