Стеклянный угорь - Дж. Дж. Фиртел Страница 53

— Ты не думал когда-нибудь поселиться в нормальном доме? – спросила она.

— Блин, некоторые вообще не умеют молчать. – Он тоже посмотрел по сторонам на кучи выброшенной бытовой техники, искореженной алюминиевой обшивки, смятых пластиковых бутылок и добавил: – И переводят зря кучу добра.

Он достал из рюкзака термос и протянул ей.

— Не хочу, – отказалась она.

— Пей, – велел Джесси. В термосе оказался джин-тоник.

Как только опустились сумерки, показались приближающиеся фары и раздался рокот турбированного двигателя. В темноте проступили очертания большого пикапа, подъехавшего к воротам. Двигатель затих, потом погасли и фары. Впечатляющих размеров пикап отсвечивал желтым в лучах фонариков двух вылезших из кабины мужчин. Они протиснулись в ворота и подошли к небольшой будке, где днем сидели рабочие. Перед ней стояла пара старых пляжных кресел, в которые мужчины и уселись. Один держал в руке бейсбольную биту.

— Отис-большой, – шепнула Джанет. – Что он здесь делает?

Отис-большой Самлин, уже за восемьдесят, возглавлял муниципалитет с незапамятных времен. Приветливый, как страховой агент, хотя ни перед кем не отвечал, бо́льшую часть времени он проводил на стареньком тракторе-газонокосилке, аккуратно подрезая траву на обочинах, чтобы она не выползала на дорожное покрытие. Сама безобидность. И вот он на свалке с бейсбольной битой в руках.

— И Томми Б. Донован? – спросила Джанет.

Джесси кивнул.

— Король угрёвого промысла. Легального.

— Но без легальных перевозчиков, – определила Джанет. – Да ладно.

Отис-большой прислонил биту к стенке будки, открыл банку коктейля и вручил ее Томми Б., а Джанет тем временем подобралась поближе, надеясь подслушать разговор. Джесси попытался поймать ее за руку, но не успел. Она спряталась за штабелем старых музыкальных центров – от них хотя бы не пахло. Джесси последовал за ней, но в результате они оказались так близко к Томми Б. и Отису-большому, что переговариваться уже не могли. Джесси лишь покачал головой не то в восхищении, не то в раздражении.

Они молча наблюдали, как Донован, сделав большой глоток, поставил банку на землю. Смеркалось, птицы затихли, мир засыпал. Время текло лениво, как вода между пальцами. В помойном баке что-то стукнуло, и в полумраке Джанет разглядела, как на гравий вылезли две здоровенные крысы размером с небольшую кошку.

Молниеносным движением Томми Б. выхватил из кармана пистолет. Два выстрела почти слились в один, как рикошет. Джанет вздрогнула, и Джесси положил руку ей на плечо и сделал знак молчать. Одна крыса подлетела вверх и, бездыханная, шлепнулась на землю, вторую разорвало почти пополам и отбросило к баку. Некоторое время у зверьков еще подергивались передние лапки, но вскоре все стихло.

— Четко ты их, – заметил Отис-большой.

— Жаль только, что это не те писаки из Огасты, которые остановили перевозки, – буркнул Томми Б. – Последнюю рубаху снимают. А до конца сезона всего три недели. – Он прикончил коктейль одним глотком.

— Увы, ничем не могу помочь. – Отис-большой протянул Томми Б. вторую жестянку.

— Как будто ты когда-нибудь вписывался за других, – проворчал тот.

— Осуждаешь?

— Да не то чтобы. Радует только, что этим поганым браконьерам тоже не на чем товар возить. Загнемся вместе.

Джанет взглянула на бесстрастное лицо Джесси. С нее было достаточно, но они подобрались слишком близко, чтобы уйти незамеченными. Теперь придется ждать, пока Отис-большой и Томми Б. не наиграются.