Пионеры не умирают - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 54

Заснуть не удалось – прибежала слегка заплаканная Леночка Рыжкова и пропыхтела с порога:

— Не возвращалась?

Ей никто не ответил, поскольку Ире все это до зубовного скрежета надоело, она и глаз от книги не подняла, а Рита прикинулась спящей. Она все же чувствовала свою вину, хотя и не знала, за что именно. И было неудобно перед девочками.

Да еще Рыжкова зачем-то села на Наташкину кровать лицом к Рите и начала рассказывать, какая Мека вся из себя несчастная: и родители ее оба пьющие, и старший брат на зоне, и в школе она учится через пень-колоду. Рассказала еще, как Наташка полдня унижалась, выпрашивала у второотрядниц (они с ней примерно одного роста) красивые и модные вещи на дискотеку; как планировала сама пригласить Васильева на белый танец, готовилась к этому. А в итоге что вышло? Про испорченную блузку Лена промолчала. Рита не понимала, зачем выслушивает все это, и боялась только одного – что вот сейчас войдут с проверкой начальник лагеря и старшая пионервожатая, и у их Светочки будут неприятности.

Но обошлось – Мека вернулась сама, распухшая от слез, и сразу нырнула в кровать. За ней подтянулись и другие девочки. Последняя буквально влетела, щелкнула выключателем и прыгнула под одеяло в чем была – в платье и босоножках. Сразу по ее следам нагрянула проверка, но проверяющие только заглянули в дверь, убедились, что все на месте, крепко спят, и на цыпочках удалились.

После их ухода тягостное молчание повисло в комнате. Молчали только потому, что проверяющие сейчас могли находиться у мальчишек за стеной. Рита затаила дыхание, ожидая вскоре нового раунда криков и оскорблений. Возможно, не только от Меки – Наташке в комнате многие сочувствовали, а может, просто не хотели связываться. И вдруг в этой напряженной тишине негромко заговорила Зотова.

— Кстати, тут в самом деле до войны был детский дом, – сказала она в потолок. – Только не для больных детей, а для обычных сирот. Хотя и больные среди них встречались.

Оля Петрова села в кровати.

— Откуда знаешь?

— Услышала. Дежурила сегодня в столовой с девчонками из второго отряда, они болтали об этом. А им рассказал кто-то взрослый из лагеря, только они не сказали кто.

— Что-то очень страшное, да? – убитым голосом предположила Оля. – Может, ты лучше завтра расскажешь, днем?

— Давай рассказывай! – одновременно с ней крикнула Таня Савельева, жадная до различных историй девочка.

— Ой, да ничего особо страшного, просто факты. Был детдом, потом узнали, что сюда скоро нагрянут фашисты. Начали в спешке готовиться к эвакуации, грузовики за ними прислали, вывезли их в тыл. Там в пустой школе устроились на ночлег, воспитатели стали проверять, все ли на месте, и недосчитались троих: двух мальчиков, родных братьев, и слепой девочки. Одна воспитательница вдруг схватилась за сердце, ей стало плохо. Потом она пришла в себя и рассказала, что своими руками заперла этих братьев в одной из комнат. Они в детдоме появились недавно, режим не научились еще соблюдать, бегали, мешались у всех под ногами. Воспитательница решила, что лучше сама соберет их вещи, а мальчишек выпустит, когда приедут машины, лично отведет их и усадит. Но забыла об этом, отвлеклась на другие дела. Вещи мальчишек отправились в эвакуацию, а они – нет.