Последний вздох - Эмма Пиньятьелло Страница 54

Это был человек, с которым Нелле пришлось бы говорить, если бы она когда-нибудь захотела узнать, что было в зеленом блокноте.

— Мне жаль, что с Лью так случилось. Правда. – М над носом Тома разгладилась, но линия подбородка осталась твердой.

Потому что ты не хотел, чтобы я взяла это дело, а теперь твои руки связаны.

— Но внешность имеет значение, Нелла. Как насчет того, чтобы завести роман с футболистом? Раздуй пламя токсичного маскулинного тренда.

— Назови хоть одного игрока АЛФ, и я соглашусь.

Том скривил губы.

— Когда все же решишь остепениться, – сказал он мягко, словно объяснял, как отрезать себе руку кухонным ножом, – подойди к выбору стратегически.

— Да, конечно. Я как раз подумывала устроить турнир наподобие «Голодных игр». Как думаешь, мама не будет злиться, если мы проведем его на лужайке?

— Тебе нужно отнестись к этому серьезно.

— Ты что, не видел «Голодные игры»? Ну не знаю, что может быть серьезнее…

— Твой будущий муж задаст тон будущему «Барбарани Вайнс»! Я не говорю, что тебе нужно прямо сейчас начинать плодить потомство – я феминист, – но ты должна принимать в расчет такого рода вещи. Учитывая, что ты старшая, и на тебя возлагаются определенные ожидания.

— Ожидания? Прости, мы что, в романе Джейн Остин? Это что, долбаный «Бриджертон»? С чего ты взял, что я вообще захочу приводить ребенка в эту семейку? Ты иногда так похож на отца – и это, нахрен, не комплимент.

— Ты так быстро его очерняешь. Но без него ты бы не стала той, кто ты есть. Он закалил тебя. – Том вздернул подбородок. Нелла протиснулась мимо него, с ужасом чувствуя, как у нее першит в горле. Но плакать она не могла, потому что оказалась в комнате, где собрались их многочисленные родственники, притихшие с ее появлением. А молчат итальянские тетушки только тогда, когда слушают что-то, что им слышать не положено.

Тетушка Роб громко спросила бабушку Марию, не хочет ли она подложить под спину еще одну подушку, но Нелла успела заметить, как остальные поспешно отвернулись и сделали вид, что продолжают беседу с соседом или соседкой. Единственными, кто не притворялся, были ее мать, делающая вид, что откусывает кусочек кростоли, которые, как знала Нелла, она никогда не стала бы есть из-за их калорийности, и Грейсон, стоящий в одиночестве у стены и, похоже, не понимающий, как ему вписаться в эту сцену. Он лишь шевельнул бровью, когда она опустилась на стул, стоящий рядом с ним, но ничего не сказал. Дверь открылась, и в зал вошли Макс и Джетт.

— Почему они вместе? – спросила Нелла.

Грейсон замялся, переступил с ноги на ногу, что было для него нехарактерно.

— Наверное, встретились у двери. – Он чересчур выразительно пожал плечами.

— Ну, конечно. Я прекрасно знаю это виноватое выражение. Макс всегда так на тебя смотрела до того…

— Ладно, ладно. – Он покорно опустил голову. – Просто Джетт не хотел, чтобы ты знала.

— Извини. – Она провела ладонью по волосам, едва сдерживаясь, чтобы не вырвать клок. – Я случайно не провалилась во временной разлом, как в сериале «Чужестранка»? Мы что, в девятнадцатом веке? Почему живущие здесь мужчины, все до единого, полагают, что могут принимать решения у меня за спиной?

Нелла произнесла это достаточно громко, чтобы ее услышал Джетт, и этот мерзкий трус даже выдерживал ее взгляд целых три секунды, после чего схватил Луку за руку и сделал вид, что спрашивает у него что-то. Она уже собралась с духом, чтобы подойти и разнять эту парочку, но тут в нос ей ударил цветочный аромат духов ее кузины.