Последний вздох - Эмма Пиньятьелло Страница 56

Нос у Тома дернулся, словно собирался спрыгнуть с лица и отправиться в самостоятельное путешествие.

— Я знаю, что рецепт принадлежит дедушке Эмилио, – сказала Нелла. Ее тетушки и дядюшки хмыкнули и сделали по глотку кофе в знак согласия. И только Томазо, Лука и Виттория смотрели на нее настороженно.

Но ведь это правда, вдруг осознала Нелла, поймав себя на том, что впервые произнесла это вслух. Какими бы ни были ее чувства к отцу и семье, она верила в то, что сказала сейчас. Рецепт сангве принадлежал Барбарани. Родители Неллы, она, ее братья и сестра унаследовали куда больше денег, чем кто-либо из них заслуживал по праву, но ее утешала мысль, что семья заработала их. Дедушка Эмилио оставил все, что знал и умел, чтобы работать на бесплодной австралийской земле, под суровым солнцем для правительства, которое умоляло его приехать, но все еще относилось к нему с недоверием. У него не было ничего, пока он не создал свое вино. Эмилио хотел оставить наследие – жизнь, которую он построил своими руками для себя, своих детей и внуков – и Нелла всегда верила, что состояние Барбарани было заработано, а не получено. Она всегда могла оправдать свои привилегии тем, что их заслужил ее дед. Вот почему сомнения и претензии Ла Маркас на наследие Эмилио задели ее за живое.

— Тост. – Дядя Винс бросил на игровой столик карты брискола и поднял чашку с эспрессо. – За нашу Антонеллу! За нашу спасительницу!

Прежде чем Нелла успела их остановить, все Барбарани встали и хором, словно единый огромный организм, прокричали:

— Антонелла!

Джетт тоже поднял свою чашку, но к хору не присоединился. Она не могла смотреть на него из-за того, что творилось в ее глупой голове после разговора с Сиреной. Но, по крайней мере, кто-то в этом зале знал, что все происходящее доставляет ей не больше удовольствия, чем осмотр у гинеколога.

— Ну же, все, – сказал Лука, обращаясь к дядюшкам и тетушкам, обступившим Неллу, словно она была одной из тех чудодейственных статуй, которые вдруг начинают лить слезы. – Дайте нашей спасительнице приступить к работе. Беги, – прошептал он ей одними губами, отстраняя тетю Риту, командующую этим батальоном родственников, так и норовящих ущипнуть Неллу за щеку.

Она уже почти вырвалась на свободу, но у двери ее остановил Томазо.

— Ты никуда не пойдешь одна.

— Повторяю, сейчас не тот век. Попробуй в следующий раз.

— Это не прихоть со стороны твоего брата. – Рядом с ними появилась Виттория, принесшая с собой запах табака и аромат розовой воды. – Ты отвечаешь за защиту состояния нашей семьи, нашей репутации, всего, что у нас есть. И ты не отправишься гулять по лесу без охотника, Красная Шапочка.

— Твой охотник больше на тебя не работает, – со злорадным удовольствием напомнила матери Нелла, имея в виду ушедшего в отставку Грея.

— Я не о нем, – фыркнула Виттория. – Ты возьмешь шофера.

Не в первый уже раз она вела себя так, словно считала, что находится на съемочной площадке «Аббатства Даунтон».

— Джетта, – в один голос поправили ее Том и Нелла.

Виттория снова фыркнула, что могло означать либо начало подготовки к следующей мнимой болезни, либо то, что она угостилась запрещенными препаратами.

— Мне не нужен Джетт в качестве охраны, пока я изучаю судебные документы. – Нелла покачала головой. – От чего, по-твоему, он меня спасет – не даст порезаться бумагой?