Куда мы денем тело? - Кен Джаворовски Страница 57

— Сэр, отойдите, пожалуйста.

— Отойти? Вы пришли на мою территорию, толкаете моего отца! Может, это вам лучше отойти? Вы кто, черт возьми, такой?

— Я сотрудник отдела полиции Локсбурга. И вы…

— Ты кусок дерьма, вот кто ты такой. Обижаешь старика. Совсем, что ли, спятил?

Пожилой мужчина хрюкнул и попытался отстраниться от Дэна. Дэн дернул мужчину за руку, явно чтобы сделать ему больно и не дать двигаться. Пожилой мужчина издал еще один звук, от которого мне стало неловко.

— Ему же больно! – закричал молодой мужчина. – Оставь его!

Из дома вышла женщина. Примерно того же возраста, что и молодой мужчина. Увидев, что происходит, она сразу перешла на крик.

— Сломаешь ему руку! – воскликнула она. – Прекрати!

— Он же сопротивляется! – сказал Дэн. И крикнул на пожилого мужчину: – Не сопротивляться!

Женщина сказала:

— У него старческий маразм! И он выпил! Оставь его в покое!

— Значит, он в состоянии алкогольного опьянения и сопротивляется аресту!

— Какому еще аресту? Что за бред? – закричал мужчина помоложе и шагнул ближе.

Дэн велел им заткнуться, старик начал бороться и кричать, а женщина спустилась по ступенькам и тоже давай вскидывать руки, все это происходило одновременно и походило на мой «большой припадок», когда все в голове идет кувырком.

— Ему семьдесят восемь лет! – закричала женщина.

— Ты не имеешь права! – закричал молодой.

— Отойдите! – завопил Дэн.

А пожилой мужчина кричал, рычал и боролся, и Дэн сильнее дернул его за руку и схватил за другую.

Сын закричал:

— Перестань, ему же больно!

Он рванулся вперед и толкнул Дэна в плечо.

Но Дэн увернулся, рука сына скользнула вверх и хлестнула Дэна по лицу. Дэн отпустил старика, и тот упал на землю.

Поднялась настоящая кутерьма, никто никого не слушал. Это была эскалация. Раньше мне нравилось это слово, но не сейчас. Сейчас требовалось другое слово: «деэскалация». Даже мне было ясно: если все сейчас успокоятся, замолчат, а может, даже разойдутся, все еще может кончиться хорошо.

Но я знал, что Дэн не отступит.

И знал, что сын не отступит тоже.

Значит, произойдет что-то нехорошее.

Лиз

Когда я вернулась из центра для престарелых, на ступеньках перед моим домом сидел Люк.

— Почему не на работе, Люк? – спросила я, заранее зная ответ.

— Меня же уволили, забыла?

— Ах да! После того, как по твоей милости меня чуть не арестовали за хранение наркотиков и великую кражу автомобиля! Как это я забыла?

— Извини. Это совсем на меня не похоже.

— Да, обычно все еще хуже, – сказала я. – Что тебе нужно?

— Хочу знать, суждено ли мне умереть.

— Ответ – «да». Мы все умрем, Люк. Тебе никто не говорил?

— Но умру ли я в ближайшем будущем?

Я хотела ответить примерно так: если смотреть из космоса, наша жизнь – мимолетное виденье. Но едва ли он оценил бы мой юмор. Поэтому я ответила просто:

— Надеюсь, что нет.

— Ты придумала, как расплатиться с Капом?

Я прошла мимо Люка и отперла входную дверь.

— Входи, – сказала я ему. – И закрой за собой дверь.

Я прошла на кухню, налила в два бокала холодную воду из-под крана, не более того, и предложила Люку сесть напротив меня. Потом сказала:

— Я хочу задать тебе несколько вопросов, только чур отвечать честно, понял?

— У тебя, кроме воды, есть еще что-то попить?

— И прошу тебя открывать рот, только когда отвечаешь на мои вопросы. Ясно?