Скажи им, что солгала - Лора Леффлер Страница 60

К чертовой матери, подумала я, волоча ящик в гостиную. Когда прославлюсь, верну тебе все с лихвой.

Из потайного местечка за кофейными кружками я достала ключи от кладовой в подвале и сбежала по лестнице к череде широких шкафов. Вставила ключ в девятый номер и открыла замок. В основном там хранилось твое фотографическое оборудование – увеличитель и ванночки для химикатов, которыми ты перестала пользоваться с тех пор, как перешла на цифру, – но и у меня в шкафу стояла коробка, и были собраны кое-какие старые работы.

Я перебрала холсты, размышляя, какой из них можно использовать повторно, но ни один не годился. К чертовой матери, подумала я опять. К черту, к черту, к черту. Я взяла свою картонную коробку, заперла дверь и поднялась обратно в квартиру.

Из своей коробки я вытащила тюбик грунтовки, ромбовидный мастихин и взялась за работу. Я наносила грунт на дверь моей спальни – единственную в квартире поверхность достаточно большого размера, которую смогла бы потом открепить. Кого волнует, что мы лишимся залога за сохранность обстановки? Его все равно вносил твой отец. Он, наверное, и не заметит. Я разровняла грунт и начала выбирать пастель из твоего ящика – несколько ярких оттенков голубого, несколько оранжевого, красный, черный и белый. Ножом я соскребала с палочек тонкий слой, чтобы растолочь в пыль и получить сухие пигменты.

Я добралась до середины палочки черной пастели, когда зазвонил мобильный. Я застыла. Прошло два дня с тех пор, как я слышала его в последний раз, но вот он – звонок. Связь заработала. Я кинулась отвечать, так и держа в руке нож.

— Я наконец-то дозвонилась копам, – объявила Лиззи.

Мое сердце пропустило удар.

— И?

— Они кого-то послали к вам в квартиру. Леди, с которой я говорила, сказала, что заявление о пропаже уже подано. Наверное, это ее отец. Ты сказала, он тоже им звонил, да ведь?

Она так тараторила – я едва поспевала за ней.

— Копы едут сюда?

— Мы и в больницы звонили. Ее нигде нет. Я им рассказала о Джоне Поттсе, как она сбежала с ним в колледже. И о Мейсоне, и о галерее. Они со всеми собираются поговорить.

Я сжала мобильный. Фигура, затерявшаяся до этого где-то на краю моего сознания, теперь неотвратимо встала передо мной: мужчина с фонариком. Он прочесывал то место: он мог тебя найти, вызвать скорую помощь, а то и хуже – никто не узнает, где ты, потому что Тайлер забрал твои документы.

— Я хотела поговорить с копами, когда они придут. – Голос Лиззи дрогнул; она пыталась не расплакаться.

— Лиззи…

Но она уже повесила трубку.

Я натянула спортивные штаны и мужскую майку, настолько не способная здраво размышлять, что даже разозлилась на себя. Взяла черную пастель и снова стала скрести ножом. Но я давила слишком сильно, и нож соскользнул, до крови порезав мне палец.

— Блин! – прошипела я, роняя нож, сунула палец в рот и облизала.

Гребаный Майло. Он бросил меня, и теперь мне предстояло одной разбираться с Лиззи и копами. Я ходила по гостиной, слизывая кровь с дурацкого пальца, не в силах мыслить ясно. Надо было позвонить Майло. Условиться, что мы будем говорить.

Его телефон сигналил и сигналил; только когда я уже решила сбросить звонок, он ответил.

— Прости, что я ушел, – сказал он. – Забыл, что надо на работу.

— Сюда едут копы, – выпалила я. Мне было плевать, что он делает. – Ты должен связаться с Тайлером. Узнать, видел ли он ее. Мы должны договориться.