Остров Спящей Женщины - Артуро Перес-Реверте Страница 62

— Для субмарины он шел слишком быстро, ну или так рассказывают люди со «Старого большевика». По их словам, это был легкий надводный корабль.

— Скоростной катер? – заинтересовался испанец, потому что в сообщении, полученном утром, об этом ничего не говорилось. – Германский? Не может этого быть. Не в этих водах.

Солёнов вздохнул и испытал на прочность другой орешек.

— Также не отмечено присутствия итальянских торпедных катеров в этой зоне, так далеко к востоку. – И с удовольствием положил ядрышко в рот. – Им не хватит запаса хода для операций в Эгейском море.

— И потом, в этом случае они бы сильно рисковали. Архипелаг находится в территориальных водах Греции. Скорее всего, это был катер таможенной службы, который удовольствовался тем, что опознал судно.

— У таможенников нет таких быстроходных катеров. А греческий флот располагает двумя торпедными катерами, но они стоят в Пирее у стенки… С «Большевика» попытались снестись с неизвестным судном, но ответа не получили.

— Странно все это.

— Скверно все это. Похоже, что была предпринята неудачная попытка атаковать взаправду или попугать…

— А зачем?

Они растерянно смотрели друг на друга. Солёнов постепенно смягчил свой жесткий требовательный тон и наконец скорчил добродушную гримасу:

— Понятия не имею, товарищ… И никто не знает.

Ему сейчас не позавидуешь, подумал Лонкар. В Испании проблемы и промахи тонут в хаосе сплетен, распрей, взаимных обвинений: коммунисты, социалисты, анархисты воспевают свои победы и отрицают провалы, обвиняют в них других и оправдывают своих, что бы те ни натворили, перекладывают ответственность друг на друга, разбавляют ее до тех пор, пока она не исчезает вовсе. А вот когда у тебя над головой висит дамоклов меч разнообразного советского начальства, начиная с отдела Икс и кончая Кремлем, это совсем иное дело. Тут, если поскользнешься на банановой кожуре, пеняй исключительно на себя. И путь тебе прямиком в Сибирь или к стенке.

— Я все же склоняюсь к версии с итальянцами, – заключил Лонкар. – Они уже несколько раз устраивали такое – правда, не в трехмильной зоне греческой юрисдикции и не в турецких территориальных водах.

— Таково и наше мнение, – кивнул русский.

— Огонь не открывали?

— Нет.

— И торпеду не пускали? Может быть, просто промазали?

Солёнов всплеснул руками:

— По крайней мере, на пароходе не заметили. Но говорю же: дело было на рассвете. В полутьме. Один матрос вроде бы видел пенный след перед килем, но никто из команды это подтвердить не может.

— Стало быть, это все же была неудавшаяся атака?

— Эта-то версия нас и тревожит. Если была одна, пусть неудавшаяся, то могут быть и другие.

Оба замолчали, потому что через два столика от них сел средних лет турок в пиджаке, при галстуке и с длинными янтарными четками в руке. Переглянувшись и дружно приняв решение, оба поднялись и направились к парку невдалеке.

— В ближайшие недели ожидается выход в море нескольких судов, – сказал Солёнов, когда они отошли подальше. – И все с важными грузами.

— Что мы можем предпринять?

Солёнов пожал плечами:

— Максимально усилить меры предосторожности. Предстоит покрыть тысячу девятьсот миль от Черного моря до Испании, а иных маршрутов практически нет; впрочем, постараемся предупредить капитанов и команды… А вам и вашим людям надлежит вести розыск в сферах, которые вас касаются. – Он устремил на Лонкара пронизывающий взгляд, смягчив его улыбкой более сердечной, нежели предыдущая. – Фашистские агенты в Стамбуле не могут не иметь отношения ни к чему из происходящего… – Он многозначительно помолчал. – А я знаю, что у вас надежные связи повсюду.