Новобранцы холодной войны - Ирина Дегтярева Страница 63

Эксперты отсняли видео- и фото, убедились, что никакой сигнальной системы не выставлено. Действовал аргентинец беспечно. В поясной сумке лежали два телефона. Там же, в сумке, лежал аккумулятор, подключенный к телефонам с еще приличным зарядом. Специалисты определили, что с помощью работающего на телефоне приложения происходит рассылка сообщений без непосредственного участия аргентинца.

— Будете изымать?

— Пока нет, — покачал головой Виктор, покосившись на безопасника, заглянувшего в кафетерий.

— Задержите с поличным? — в этот раз вопрос безопасника повис в воздухе из-за очевидности ответа.

Хотя теперь Виктор вовсе не собирался торопиться. Ему очень хотелось выявить способы контакта аргентинца с его кураторами и направить свет прожектора на этих самых кураторов, чтобы те оказались как на сцене.

Просить безопасника отнестись с пониманием к работе сотрудников не стоило. Необходимо, чтобы все оставалось естественным, никаких изменений обстановки вокруг тренерской раздевалки спорткомплекса допустить нельзя.

Пока наружное наблюдение выставили рядом со съемной квартирой и в спорткомплексе около закладки (не стали рисковать и надеяться, что хождений за аргентинцем будет достаточно и именно он придет за телефонами), Виктор поручил Фролову еще тщательнее копать вокруг Кристиана.

К вечеру у Виктора на столе уже лежали всевозможные справки — следы, которые Кристиан оставил в российских бюрократических коридорах. Вид на жительство он получил несколько лет назад. А в прошлом году безуспешно попытался стать российским гражданином как носитель русского языка. Вопрос в том, не было ли это его заданием от хозяев из ЦРУ?

Виктор предвкушал интересное развитие событий с Кристианом, длительное наблюдение за ним, чтобы не только накопать доказательств для суда, но и обнаружить как можно больше нитей, ведущих, вероятно, к посольству США в Москве и к агентам ЦРУ на территории России, которых (Виктор это не исключал), используют для контакта с аргентинцем и передачи ему аппаратуры и наверняка денег.

Однако Толмачев неожиданно охладил его пыл, когда Виктор сунулся к нему доложить поздно вечером:

— Ты же знаешь, какая сейчас ситуация! Мы не сможем позволить ему долго рассылать всю эту гнусную и злобную чушь. Нам не дадут возиться. Уже сейчас есть повод аргентинца закрыть. А все его связи… — Толмачев сонно поглядел на диван, стоящий под окном. Шел первый час ночи. — Что-то мы поищем в его телефонах-компьютерах, на съемной фатере, что-то наружка выцепит из его перемещений по столице, при задержании используем эффект неожиданности, глядишь, и разговорится аргентинский товарищ. Следователь поработает.

— Такое ощущение, что ты меня успокаиваешь, — пожал плечами Виктор. — В погоне за сиюминутным мы можем упустить гораздо больше.

— Не преувеличивай, — поморщился Толмачев. Он снял пиджак и пересел на диван, расслабленно вытянул ноги. — У меня Маринка этим летом намариновала таких опят, сейчас бы их с картошечкой жареной… Вить, не думаю я, что этот аргентинец суперагент или будет входить в личный контакт с кем-то из посольской резидентуры. Тут нам не светит. Беспечный. Судя по словам агента «Федорцова», к тому же и болтливый, когда выпьет. Ты, кстати, его фотку покажи мозамбикцу. Может, это освежит его память. Не работает, неустроенный быт и личная жизнь. Согласись, профессионал обставился бы по всем фронтам. А что касается Джесуса… — Толмачев сковырнул туфли с ног. — Вот возьмем Кристиана, тогда и Джесуса можно обрабатывать. Мало того, что промышлял сомнительными делишками у себя на родине, да еще и дружбу с агентом ЦРУ водил. Кстати, учитывая их дружбу, можно эту ситуацию любопытно раскрутить. Все, иди, дай мне хоть чуток вздремнуть. А то начнут трезвонить…