Уснуть - Келли Тейлор Страница 67

31

Анна

После того как Мелани пришла в себя, мы с Малкольмом помогли ей дойти до номера и уложили в постель. Видя, как она, бледная и ослабевшая, молча лежит на кровати, я старалась не поддаваться панике. Из-за трагедии с Дэвидом мне было страшно, что, если ей станет хуже, мы потеряем и ее. Казалось, застывшая в дверях Кэти тоже не на шутку испугалась. Она без конца просила прощения за то, что пригласила Тревора к себе, и в конце концов разрыдалась. Малкольм принялся успокаивать ее, а я тем временем дала Мелани немного воды и шоколадку, которую нашла в ее рюкзаке. Мне доводилось видеть, как во время еды миссис Уорд нехотя изучает содержимое тарелки, и это выглядело так, словно она привередничает. Однако, взяв Мелани за руку, я почувствовала, насколько тонкое у нее запястье. Минут через десять или около того ее щеки наконец-то снова порозовели, и, когда она прикрикнула на суетящегося Малкольма, который принес ей еще одно одеяло, стало окончательно ясно, что с ней все будет хорошо.

— Анна, вы как? – спрашивает Малкольм. – Выглядите не очень.

— Все в порядке, – отвечаю я, но тут же предательски зеваю.

Мелани слегка приподнимается на локте:

— Поспите немного. Мы договорились, что вы сегодня отдыхаете.

— Но скоро уже обед.

— Мы оставим вам что-нибудь.

— Скорее всего, у нас будет только суп, – встревает Малкольм и быстро добавляет: – Не то чтобы я жаловался, конечно.

— Хорошо. – Я перевожу взгляд на Кэти. Она сидит в кресле у двери, обхватив колени руками. Ее глаза до сих пор красные от слез, но, к счастью, сейчас она уже не плачет. Я встаю с кровати и снова обращаюсь к Малкольму: – Вы же не станете затевать с Тревором конфликт после сегодняшнего недоразумения?

— Да куда ему, – иронично говорит Мелани.

В своей комнате я даже не трачу времени на переодевание. Просто запираюсь, валюсь на кровать и поворачиваюсь на бок лицом к двери. Со смерти Дэвида прошло меньше суток, я ужасно устала, и морально, и физически, но все равно никак не могу уснуть. Только лежу и жду, что дверная ручка вот-вот повернется и кто-нибудь распахнет дверь. Разумеется, я понимаю, что это невозможно. Все ключи – и оригинальные, и запасные – лежат у меня в кармане. Но все же прошлой ночью кто-то смог отпереть мою комнату, и я почти на сто процентов уверена, что надпись на запотевшем стекле – дело рук того же человека. Мне очень хочется верить, что Кэти здесь ни при чем, но если не она, то кто? Может, кто-то открыл дверь еще до того, как Кэти пришла ко мне? Но зачем? Чтобы стоять и смотреть на меня, пока я сплю? От такой мысли по спине пробегает холодок, и я закутываюсь в одеяло.

Кто бы это ни был, он мечтает отомстить за аварию. Хочет, чтобы я страдала.

Я готова во все горло прокричать: «Простите меня за тот день! Простите, что убила их. Мне так жаль, что они погибли. Если бы я только могла вернуть их. Отмотать время назад. Я сделала бы все, лишь бы они были живы. Я…»

Внезапно меня осеняет.

Нет, этот человек не хочет, чтобы я страдала. Не хочет, чтобы я просила прощения. Он жаждет моей смерти. Подталкивает меня к самоубийству. Только это его утешит.

Я утыкаюсь лицом в подушку, но Фредди и Питер так и мелькают перед глазами.

Что, Анна, пытаешься уснуть после всего того, что ты натворила?