Царь ледяной пустоши - Артур Гедеон Страница 69

Но Кассандра уже завела бодрого старика, ему точно по ребрам шпорами просадили.

— Вот что, бабушка…

— Антон Антонович, – тихо процедил Крымов. – Хватит!

Пережитое в этот день просто так не покидало компанию исследователей. Пока замшелый экскурсовод не очухалась, эстафету взяла Кассандра:

— А были у него какие-то причуды, у Ануфрия Даниловича Губина? Было что-то, в чем вы так и не смогли разобраться? Мы вот навестили село Синий Бор, где он родился, там о нем много слухов ходит.

— Ох уж этот Синий Бор, – покачала головой экскурсовод, сразу переключившись с назревавшего скандала, – земля тайн и секретов! Там он родился, там его похоронили на местном кладбище, склеп сломали большевики, они все ломали, ничего толком не осталось. Наш директор хлопотал, чтобы в Синем Бору филиал нашего музея основали, но денег пока так и не дали. А мы даже Анечку Гавриленко туда снарядили, нашу новую сотрудницу, после института культуры. А то она у нас на четверть ставки…

Она говорила что-то еще. Долгополов успел отдышаться. Он хотел было поддеть пожилую рассказчицу, но не стал – благоразумие частично вернулось к дерзкому не по годам старику.

— А дневники? Может, у него остались дневники? – спросил наконец Долгополов. – У вашего Губина? Хоть что-то, где мы бы смогли почерпнуть о нем побольше информации? Прочесть его мысли, умозаключения, понять его лучше. Что скажете? – Он хотел было добавить «бабушка», но не стал. Грозный взгляд Крымова, за эти годы хорошо узнавшего своего взбалмошного куратора, остановил его.

— Будьте так любезны, – добавил Антон Антонович. – Я даже готов пожертвовать музею новый чайный сервиз на шесть персон, называется «Встреча», мы видели его в магазине напротив. Но только в том случае, если вы сможете меня удивить.

Экскурсовод неожиданно оживилась:

— Да, сервиз славный. И такое милое название. Я тоже к нему присматриваюсь. Но что именно вы хотите узнать?

— Что-то очень интересное. Может, стенки простучим, клад найдем. Он же купец, что-то да заныкал от будущей советской власти, а? Ну, думайте, бабушка.

Теперь зарычал Крымов – старик все-таки не удержался.

— Почему «бабушка»? – удивилась экскурсовод.

Она интеллигентно недоумевала. К ней так никто никогда не обращался. Детей и внуков у нее не было. Разве что соседские мальчишки…

— Вспомните, пожалуйста, – предельно вежливо попросил Крымов. – А то дедушка не угомонится. Мы его ненадолго вывезли. До очередного приступа эгоцентризма. Пора уже укольчики делать. Да, товарищ медсестра? – взглянул он на Кассандру.

— Да я ему хоть сейчас вколю двойную дозу успокоительного.

Антон Антонович злобно сощурился – он понял, что оказался в кругу неприятеля и без битвы ему не уйти. Теперь либо он, либо они.

— А я вспомнила, – вдруг разрядила обстановку экскурсовод. – Его записная книжка! Она у нас под стеклом, разумеется. Доставать ее нельзя…

— Ведите, – распорядился Долгополов.

Экскурсовод вернулась в кабинет бывшего хозяина дома, где они уже побывали, и указала на одну из витрин:

— Вот она, бордовая, в кожаном переплете. Тут всё счета, счета, рисунки, и кругом какие-то детки с рожками…

— Детки с рожками? – переспросил Крымов.

— Ну да, глупости всякие. И еще другие каракули. Трехголовые чудища. Грозный человек с длинной бородой. Женщина с огромными глазами и рогами. И третий, с мордой кабана. Такие фантазии у этого Губина были!