Исповедь жертвы - Дебора Массон Страница 70

Тело Льюиса напряженно застыло под камерой; слюна летела во все стороны до тех пор, пока он не замолчал. Ожидая реакции. Пристально вглядываясь в объектив. Провоцируя голос по ту сторону ответить.

— Выдержка, выдержка, выдержка, Льюис. Ты такой храбрый, когда между тобой и мной каменная стена. Когда у тебя есть вынужденная аудитория. Полагаю, вы уже поняли это, но позвольте мне прояснить еще раз: единственный человек, который обладает какой-либо властью здесь, – это я. Единственный, кто задает вопросы, – это я. Ваша задача – находить ответы.

— Пошел ты. – Льюис сплюнул на пол.

Голос дважды цокнул языком, словно упрекая непослушного ребенка. И это снова напомнило Джен о том телефонном звонке. Заставило ее опять оказаться в коридоре собственного дома. Больше всего на свете она хотела бы сейчас вернуться туда. Но не делать того, что он ей велел. А выбежать из дома с криками, барабаня во все двери, пока кто-нибудь не впустил бы ее. Когда голос заговорил в очередной раз, она закрыла глаза.

— Полагаю, вы все проголодались. Нуждаетесь в топливе, чтобы мыслить продуктивно. И, возможно, даже немного успокоиться.

Льюис опять взвился, рыча в камеру.

— К черту твои «успокоиться»! Почему бы тебе вместо этого не стать мужиком? Давай, один на один. Иди сюда и попробуй свалить меня, не подсыпая мне ничего в баре. Вместо того, чтобы прятаться за этой чертовой камерой.

Джен уставилась в спину Льюиса.

— Ты сказал, что он подошел к тебе на улице, и ни про какой бар не говорил.

Лицо Льюиса вытянулось, благо он все еще стоял к ним спиной.

— Ты спросил, что заставило меня уйти из дома после того телефонного звонка. Но что заставило тебя пойти в бар с совершенно незнакомым человеком? Что… – Она запнулась потому, что комнату огласил громкий смех.

— Вы все что-то скрываете. Прячетесь за своей ложью.

Джен бросила быстрый взгляд на Билла, а затем снова уставилась на затылок Льюиса.

— Я хочу, чтобы вы признали правду. Рассказали свои настоящие истории. Те, о которых больше никому не рассказывали. Это и есть те ответы, которые я хочу.

Льюис снова сплюнул.

— Да плевать, чего ты хочешь.

– Льюис.

Джен вздрогнула, удивившись жесткости в голосе Билла. Его громкости. Даже Льюис замер и в гневе обернулся к нему. Билл вздохнул:

— Просто сядь. Так ты ничего не добьешься.

Динамик снова затрещал.

— А, голос разума. С возрастом приходит и мудрость. В смысле, если ты сумеешь вспомнить, что это такое, да, Билл?

Билл опустил взгляд в пол.

— Я спросил: да, Билл?

Билл поднял голову и посмотрел прямо в камеру:

— Ты сукин сын. Она там совсем одна.

Голос эхом прогремел по комнате.

— Не в первый раз, Билл. Но тогда тебя, кажется, это совсем не беспокоило.

Льюис повернулся к Биллу:

— Ты ни разу не упоминал никакую «ее». Сказал, что тебя, может быть, ищет твой сын. А кто эта «она»?

Казалось, слова Льюиса вонзились в Билла как пули; его лицо изменилось, осунулось, а подбородок опустился на грудь. Это было то самое выражение, которое Джен видела каждый раз, когда смотрелась в зеркало.

— Моя жена.

Джен закрыла глаза, не зная, чему или кому теперь можно было доверять. Голос, доносящийся из динамика, беспощадно вторгался в ее разум и давил в этом тесном пространстве.

— Почему бы тебе не стать первым, Билл? Выкладывай, расскажи свою правду.