Ловушка для сверчков - Владимир Медведев Страница 70

Уж год прошел, как Аристон жестокий

Меня коварно бросил, предоставив

Страдать одной в пустом дворце,

Где спутницей мне служит только тень

И лишь раба-старуха

Является порой, как призрак, каковой

Не в силах одиночества развеять.

И оттого мне кажется порой,

Что я, сама того не зная,

Рассталась с жизнью и живу в Аиде.

Хоть вряд ли здесь уместно это слово —

«Живу», поскольку смерть желанней

Того житья, что стало мне уделом,

И я решилась предпочесть погибель.

Как некогда с триремы я в пучину

Бестрепетно нырнула, так же ныне

Низвергнусь в бездну смерти. Лишь одно

Меня страшит: я не могу избегнуть

Свиданья с тем, чей вид меня страшит,

И кто к тому же надоел до смерти,

А за гробом не даст мне жизни:

Не смогу вздохнуть свободно,

Не смогу присесть, иль лечь, иль встать,

Чтобы при этом он не терся рядом

И не нудил о том, как сильно любит

И прочее, что вспоминать противно.

Не знаю, что страшней – уродство иль занудство.

Но первое есть камень преткновенья,

Его не выношу, хотя бы и смирилась,

Будь Аристон покрыт присосками, шипами,

Имей он щупальца, копыта, гребень,

Клыки и хвост иль обрасти он шерстью…

Однако то, каков он есть на деле, —

Его несоразмерность той природе,

Какую видит глаз и коей правят боги,

Меня ввергает в ужас, неподвластный

Рассудку.