Царь ледяной пустоши - Артур Гедеон Страница 72

— Хватит, – прервал его Антон Антонович. – Вы как старик, ей-богу, Андрей Петрович. Бухтите и бухтите. Если бы да кабы да во рту выросли грибы. Сидели бы у себя дома в Цареве и грустили бы, что у вас из рук все валится. Люди сгорают заживо, небеса гневятся, призраки не хотят делиться своими тайнами – не жизнь, а дерьмо.

— Ну вы и язва, Антон Антонович, – с коротким смешком откликнулся Крымов.

— А то вы не знали. Таких людей, как этот Кривонос, надо брать мгновенным штурмом. Цоп за жабры: руки вверх!

— Тише.

— Нельзя дать им опомниться, – бодро продолжал Долгополов. – Увидел сома – бей веслом ему по голове, а то уйдет.

— Где весло?

— Что?

— Вы слышали, товарищ мудрец. Весло где?

— Не умничайте. Следующий дом наш!

— Вижу, несносный вы человек.

Этот забор был особенно высок – три с половиной метра, а то и больше; как и остальные, чтобы не разрушать гармонии, его выкрасили в темно-зеленый цвет. Да еще сверху плотно разросшийся вьюн стекал зелеными косами, скрывая острые углы клинообразного навершия забора. Крепостная стена – не подступишься. Если отойти к дороге, с улицы был виден чердак на уровне третьего этажа и серое стекло узкого окна под углом крыши. Дом оказался крайним – они завернули за угол на другую тишайшую улочку.

— Колючей проволоки не хватает, – недовольно поглядывая наверх, заметил Долгополов.

И все же в одном месте доска рассохлась и отошла. Оглядевшись, Долгополов по-воровски подкрался к забору и приложил глаз к щели.

— Ого! – воскликнул Антон Антонович.

— Что там?

— О-о…

— Ну?

— Не нукайте.

— Да что там, что?

— Фантастика! – весело прошипел Долгополов. – Сидит! В кресле сидит!

— Кто?

— Дед Пыхто. Кого мы с вами ищем? – Антон Антонович приложил цепкие лапки к забору, целясь взглядом в щель. – Наш старикан! Кривонос собственной персоной сидит к кресле на веранде и кемарит помаленьку.

— Кемарит?

— Ну да, клюет носом. В пижамке. Досыпает то, что не успел доспать ночью. Какой-то он совсем вялый и квелый, – разочарованно вздохнул Антон Антонович, – как вчерашний омлет на сковороде.

— Ну, не всем же старикам быть такими бодряками, как вы.

— Поострите мне еще. Я вообще не чувствую себя стариком. Мне бы внешность Аполлона Бельведерского, я бы сейчас с моим-то сердцем стометровку за десять секунд пролетел бы! Пулей!

— В это я верю.

— А этот совсем плох, бедняга. Мне кажется, возраст все-таки взял его в свои ежовые рукавицы. И как такого разговорить-разболтать? Может быть, я и ошибся, Андрей Петрович, и нам ничего не светит. Странно, а мне сказали, что он еще вполне может и прокукарекать, и когти выпустить. Эх, Кривонос, Кривонос…

— Вы смотрите не на того Кривоноса, – услышали двое гостей поселка Бубенцово и тотчас обернулись.

На них глядел худой как жердь, морщинистый высоченный старик в джинсах и джинсовой рубашке. В кино он легко мог бы сыграть ее величество смерть, тем более что глаза его горели устрашающе живо.

— Но вот вопрос, зачем вам понадобилось меня разбалтывать?

— А это, – промямлил Антон Антонович, указывая пальцем на щель в заборе. – Это кто?..

— Это Егор, мой сын. Ему восемьдесят пять.

— Ясно, – кивнул Долгополов.

— Итак, я здесь, – уколол их собранный тощий старик – и взглядом уколол, и чуть дребезжащим, но все еще сильным голосом, в котором звучала угроза. – Кто вы и что вам нужно?