Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 72

В итоге у девчонок все пальцы были выпачканы синим и фиолетовым, а мальчишки пришли с волосами и лицами, перемазанными грязью. Обмывшись в реке, дети принялись обсуждать номер, который они должны были продемонстрировать на прощальном Совете в последний день. Для этого каждая группа собралась в отдельной комнате.

Когда Норико только приехала, неделя казалась ей бесконечностью, а теперь она с удивлением слышала слова «последний» и «прощальный».

Предложений по поводу последнего Совета оказалось множество. Кто-то предложил спеть хором – тогда, может, подойдет гимн «Школы будущего»? А еще лучше было бы поставить пьесу о времени, проведенном ими в лагере…

Честно говоря, Норико не нравилась особо ни одна идея – другие группы все равно будут делать нечто похожее. Своих предложений у нее не было, поэтому она молчала.

— Нобу! – вдруг громко вскрикнула Сатико-сэнсэй. – Мы же разговариваем! Куда это ты собрался?

Обернувшись, Норико увидела, что Нобу стоит у двери, готовый выйти.

«Ну вот, опять за старое» – шепоток пронесся по комнате «Зеленых». Нобу как будто ничего не слышал – даже недовольного окрика учительницы. Уходить он передумал, зато повалился на пол и бессильно растянулся рядом с остальными детьми, пока те продолжали говорить.

Кэн-сэнсэй, который в таких ситуациях разбирался с Нобу, еще не пришел.

— Вообще-то не нужно заставлять себя делать то же самое, что и все, – негромко заметил кто-то из пятиклассников.

— Пусть Нобу поступает, как ему хочется.

— Он все равно даже не участвовал в обсуждении.

Прислушиваясь к ребятам, Норико поняла, что в чем-то согласна с ними.

— Но ведь когда мы играем, он ведет себя нормально, – едва слышно произнесла Сая.

— …Ага.

Норико тоже терпеть не могла избалованных детей. Сатико-сэнсэй тяжело вздохнула – похоже, она услышала, что они сказали.

— Ладно, Нобу, будь по-твоему. Что поделать – вот такой он у нас. А вы, пожалуйста, больше не обращайте на него внимания.

И тогда это и произошло.

— Как ты сейчас сказала? – раздался чей-то стальной голос.

Это оказался Кэн-сэнсэй. На него обернулась не только Сатико, но и все дети. Потому что… он был пугающим.

Они даже не заметили, как он появился на пороге. У Сатико-сэнсэй рот распахнулся от удивления.

— Кэн-сэнсэй.

— И вы все. Что вы только что сказали? Мол, можно не обращать внимания на Нобу – надо же, до чего додумались!

Но Кэн-сэнсэй ведь человек мягкий – по крайней мере, Норико так показалось. Он вчера столько приятных слов ей сказал. Сатико-сэнсэй хоть периодически и недовольно их одергивала, но никогда не повышала голос по-настоящему. А вот Кэн-сэнсэй сейчас определенно был зол.

— Кто это предложил?!

Воздух в комнате словно задрожал от напряжения. И Сатико-сэнсэй, и дети замолчали – они впервые слышали, чтобы он говорил так резко. Кэн-сэнсэй с подозрением в глазах переводил взгляд с одного на другого, внимательно рассматривая каждого из «Зеленых».

Никто не признался. Шептавшиеся до этого пятиклассники аж съежились от ужаса. Никто не признался, но все они, в общем-то, думали примерно об одном и том же, поэтому их и ругали всех вместе.

— Сатико-сэнсэй, – позвал Кэн.

Та испуганно вздрогнула и молча взглянула на него.

— Достаточно, – сказал он. – Бросать здесь нельзя никого. Это же «Школа будущего»! Я ни за что не отвернусь от Нобу.