Игра в мафию - Ким Харим Страница 76

Но даже с диванов в лаунже было слышно, как возмущается Чунсон. Минчжу оттирала кровь с шеи салфеткой и пыталась отдышаться. Никто не спрашивал у нее, как она.

Через некоторое время Чунсон, видимо, устал кричать, и его голос утих.

— А как ему удалось это пронести? – Сухо зло смотрел то на Сокку, то на Кичжуна. Сокку хотел было что-то сказать, но Кичжун жестом остановил его и начал вместо него:

— Он сообщил, что щетина вызывает у него раздражение, и на основании справки от врача получил особое разрешение на бритье. Мы решили, что это безопаснее обыкновенной бритвы.

— Секундочку! Так может, у каждого с собой какое-то орудие имеется? Может, я один пришел с пустыми руками? – подскочив, закричал Юнги. Казалось, он готов, если что, сбежать отсюда. Кичжун покачал головой.

— Исключение было сделано только для господина Но Чунсона.

— А нет возможности использовать что-то из комнаты в качестве оружия? – Мёну озвучил то, что естественным образом пришло ему в голову.

В результате внезапной агрессии Чунсона все выглядели обеспокоенно. Было высказано мнение, что необходимо произвести обыск каждого, и в итоге участников-мужчин досмотрел Сокку, а женщин – Хёнсо. К счастью, ни у кого не нашли ничего, что могло бы использоваться в качестве оружия.

По завершении осмотра Минчжу отняла руку от шеи, посмотрела, остановилась ли кровь, и сказала:

— А теперь давайте просто признаемся. Назовитесь, кто выключил камеру.

— Разве кто признается? Это будто признаться, что ты преступник, – возразил Сухо. Тогда Хёнсо принесла вторую камеру, как ей было поручено.

Камеры номер один и два, в отличие от третьей и четвертой, которые крепятся к потолку, устанавливались на подставку, поэтому их можно было принести сразу обе.

Кичжун при всех вывел запись на прикрепленный к камере экранчик.

Как и ожидалось, камера отключилась в тот момент, когда началась шумиха из-за Чунсона. Как раз когда Кичжун упал, Чунсон стал бить его кулаком, а остальные сгрудились над ними. Прямо перед объективом кто-то ходил туда-сюда, держа руки на поясе, но не было видно, кто это. И на этом запись обрывалась. Камера не падала, а запись прервалась. Кто выключил ее – на запись не попало. Можно было с уверенностью сказать, что это не переплетенные в схватке Кичжун и Чунсон и не сидевший на диване Мёну.

— Ой, а это не наш полицейский? – воскликнула Минчжу, показав пальцем на экран, а затем на Сокку.

— Перчинка прилипла к спине! Это же она!

Все посмотрели на остановленную запись и на спину Сокку. И точно, там была красная перчинка. Похоже, из сегодняшнего блюда на обед. И то же самое было на спине того, кто был зафиксирован на записи около камеры. Из трех человек, находившихся около камеры, именно у того, кто был в непосредственной близости, к одежде прилипла перчинка.

Сокку осмотрел свою одежду и вытаращил глаза. Минчжу взволнованно воскликнула:

— Так, а если нас по телефону вызвал не самозванец, а действительно кто-то из организаторов, разве нельзя подозревать и кого-то из полиции? Мне кажется, я права.

— Хм! Так вы тут можете и убийцами оказаться. – Юнги, с возбуждением выставив руку, указал на Сокку и Хёнсо.

Повисла тишина. Постепенно она перешла в некое бурление, связанное с общим осознанием нового факта.

Мёну охватила дрожь. Как это он ни разу не подумал о том, что подозреваемые могут быть и в числе полицейских. А на лице Сокку было недоуменное выражение лица, мол, с чего вдруг.