Храмы веселья - Кейт Аткинсон Страница 76

Однако обычно, когда Нелли сидела в «Хрустальной чаше», на столике перед ней стоял чайник. Если она все еще была там, когда начинали подтягиваться хостессы, они умоляли ее погадать им, и она веером раскладывала карты на столе перед собой, предлагая их девушкам, словно обещания. Или угрозы. Смотря как посмотреть. В мире Нелли все зависело от того, как посмотреть.

На верхнем этаже здания была квартира со всеми удобствами, оформленная в розовых тонах. Там никто не жил, и Нелли любила подняться наверх и посидеть в никем не тронутой атмосфере – это действовало необычайно умиротворяюще. Возможно, то был единственный незапятнанный уголок ее жизни.

Главный бармен, вкрадчивый испанец, усердно полируя бокалы, сказал:

— С возвращением, миссис Кокер.

Не желает ли она чего-нибудь? К его удивлению, Нелли ответила:

— Виски. Односолодовый. Смотри, чтобы хороший. Ничего не добавлять.

«Макаллан» был щедро налит и подан с большой учтивостью. Должно быть, она празднует освобождение, подумал бармен.

— Она не заболела? – спросил управляющий, некто Темплтон. Он тихо подошел к бармену, и они вместе исподтишка наблюдали за Нелли.

— Она пьет виски.

— И что это значит?

— Понятия не имею.

Дни Темплтона в «Хрустальной чаше» были сочтены. Эдит сказала Нелли: его подозревают в том, что он запускает руку в кассу.

Нелли осторожно пригубила напиток. Она очень давно не пила виски и теперь не была уверена, какие воспоминания воскресит его вкус. Лишь слабую, пахнущую торфом память о первой брачной ночи, когда ее приобщили к значению слова «совокупление» – раньше она думала, что это что-то относящееся к продаже земельных участков.

«Хрустальная чаша» должна была пустовать в этот час, в чем и заключалось ее очарование для Нелли, но, подняв глаза, она увидела, что за одним из столиков у дальней стены кто-то сидит.

Это Мод, конечно, кто же еще? Она капала водой на чудесный кленовый паркет «в елочку». Нелли пришлось сдержаться, чтобы не крикнуть принести швабру: пол стоил целое состояние.

У Мод был бокал абсента, и она подняла его в тосте. Нелли молча подняла свой в ответ.

— Она точно не в себе, – пробормотал Темплтон бармену, наблюдая, как Нелли салютует пустоте.

* * *

Когда музыканты начали подтягиваться на эстраду и распаковывать инструменты, а танцовщицы – наводить красоту в артистической уборной, Нелли тяжело поднялась из-за стола и подала знак принести пальто. Темплтон бросился исполнять.

— С возвращением, миссис Кокер, – сказал он, помогая ей надеть пальтишко. Он заметил, что в тюрьме хозяйка словно чуточку ссохлась.

Он заметил также, что она завела себе тросточку с красивой серебряной рукояткой в виде лисьей головы. Но трость не казалась признаком слабости, поскольку Нелли не опиралась на нее, а размахивала ею, как тамбурмажор жезлом. Темплтон не удивился бы, получив удар по голове.

— Теперь в «Аметист»? – спросил он, скорее ради поддержания разговора, чем из любопытства.

— А куда еще? – ответила Нелли.

Это прозвучало как искренний вопрос. Управляющий не нашелся с ответом.

* * *

В «Аметисте» еще все было тихо, когда «бентли» Нелли подъехал ко входу. Хоукер помог ей выйти. Эта новая трость, подумал он, больше похожа на театральный реквизит.

Вместо того чтобы сразу войти в «Аметист», Нелли немного прошлась по улице, словно зверь, заново помечающий свою территорию. Клуб окружали разнообразные заведения – рестораны, кафе и всевозможные лавки: контора агента по снабжению морских судов, оптовый поставщик ножей, цирюльня, сапожная мастерская, импортер чая и так далее. Несколько владельцев вышли поприветствовать Нелли. Она была личностью. Она придавала улице скандальную известность. Они это ценили.