Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 76

— Что случилось? – спросил Кэн-сэнсэй, заметив это.

Сатико-сэнсэй снова долго молчала, а потом грустно улыбнулась и легонько склонила голову.

— Простите. Мне все еще нехорошо. Могу я вас пока оставить?

Кэн-сэнсэй изумленно уставился на нее, но тут же кивнул:

— Понял. Конечно, отдыхайте.

— Простите, – сказала Сатико-сэнсэй детям и вышла из комнаты.

Когда дверь за ней закрылась, Кэн-сэнсэй вздохнул.

— На этом, наверное, сегодня мы закончим «Вопросы и ответы». Спасибо всем! Нам сегодня о стольких вещах пришлось задуматься – это, без сомнения, было нелегко.

Кэн-сэнсэй резко отвернулся к доске и быстро стер все, что там было написано. Все, что касалось «ссоры» и «войны». После этого он снова посмотрел на них.

— А в оставшееся время займемся чем-нибудь еще. Например, поиграем! – добавил он с радостной улыбкой.

* * *

Игра, которую придумал Кэн-сэнсэй, заключалась в том, что они разделились на команды и записывали свои «любимые вещи» на доске. Они выстроились на противоположных концах комнаты, как на спортивных состязаниях, и когда один возвращался, написав что-то, передавал эстафету следующему. Команда, которая за отведенное время напишет больше всего вариантов, должна была победить.

— Сегодня на «Вопросах и ответах» мы с вами обсуждали очень серьезные вопросы. Вы, наверное, устали? Так что теперь давайте подумаем о чем-нибудь веселом. Победившая команда завтра первой получит фруктовый лед!

Послышались радостные крики. С самого приезда в «Школу будущего» все начали особенно ценить вот такие мелочи.

Норико все это тоже взбудоражило. Теперь ей придется написать как можно больше «любимых вещей». В обычной школе она бы такого не сделала. Что вообще можно назвать в числе «любимого»?

Интересно, ее не поругают, если она напишет про девчачьи журналы «Лента» и «Подружка»? А может, наоборот, благодаря этому кто-нибудь потом подойдет с ней пообщаться – они ведь многим нравятся. Воображение у нее так разыгралось, что она уже не могла остановиться.

Составляя команды, Кэн-сэнсэй разделил их так, чтобы в каждой было примерно одинаковое количество детей одного возраста. Однако глядя на своих сокомандников, Норико почувствовала некоторое разочарование. Или, лучше сказать, она приготовилась действовать самостоятельно.

Перед ней стоял Нобу. В этот раз он не валялся на полу, но на лице его было все то же выражение, по которому невозможно понять, о чем он думает.

«Его тоже заставят идти», – в то же мгновение пронеслось у нее в голове. Может, и не стоит – он все равно, скорее всего, не воспримет происходящее всерьез. Одно присутствие Нобу уже не добавляло им преимуществ.

А ведь они не просто в одной команде – он, что еще хуже, прямо перед ней по очереди.

— Приготовились и… начали!

По команде Кэна первые в шеренге дети помчались вперед.

Они написали на доске по одной своей любимой вещи и побежали обратно. Времени они потратили совсем немного, а лица их излучали радость. Бифштекс, футбол, кролики, лента… Слова одно за другим заполняли доску. Ой, лента? Интересно, кто это написал? Этот человек имел в виду журнал? Или настоящую ленту?

— Давай!

— Быстрее!

Каждая команда громко подбадривала своих участников.

— Отлично! – вдруг вскрикнул кто-то впереди Норико.

«Ого», – подумала она.