Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Олег Рой,Сергей Давиденко Страница 76

3 ноября 1942 года. Берлин В тюрьме. Предатель

— …и ничего никому не сказал… Забрали прямо из кинотеатра! Представляешь?

Шелия вяло кивнул, а его сосед, сорокалетний крепыш с каштановой шевелюрой на голове, перевел дух и продолжил историю, которую рассказывал дипломату уже в четвертый раз.

«Либо он сумасшедший, либо совершенно потерял память», — недовольно подумал Ариец.

Между тем Рэйнер — так представился ему сокамерник — возобновил свой рассказ:

— На улице припустил дождь, и мы с приятелем Стефаном решили сходить в кино… В этот день шел «Трансвааль в огне», и хотя я уже видел эту ленту, с удовольствием решил пересмотреть еще раз… Хотя как раз никакого удовольствия от просмотра я не получил… А все почему? Просто между мной и Стефаном еще перед кино завязался разговор про эту проклятую войну! И черт дернул меня за язык продолжить эту тему в кинотеатре! Но я ведь ничего особенного не сказал, друг мой!

Рэйнер пытливо посмотрел на Шелия, словно проверяя, верит ли он его словам.

— Я всего-навсего поделился мнением, что фюрер не рассчитал свои силы, связавшись с СССР. И это ведь правда! Ни для кого не секрет, что он планировал захватить Страну Советов за несколько месяцев! А прошло уже больше года, и конца этой войны нет! Русские так просто не сдадутся, поверь мне! Ну, и пока мы разговаривали, мой сосед, что сидел справа, куда-то улизнул… А когда фильм подошел к концу, закончилась и моя свобода…

— Надеюсь, на этом все? — сухо поинтересовался Шелия, когда Рэйнер наконец умолк.

Тот обиженно посмотрел на дипломата.

— Я просто хочу посидеть в тишине, — пояснил Шелия.

— Да, я все понимаю. Просто хотел, чтобы ты понял, какая несправедливость царит в самой верхушке этой власти! Как можно арестовывать человека за слова?! Это просто уму непостижимо!

Рэйнер вновь завел старую пластинку, и Шелия встал с койки, принявшись мерить шагами камеру.

«Почему меня не освобождают?!»

Эта мысль сверлила его мозг с тех пор, как дипломата привели сюда после очной ставки с Ильзе. На прошлом допросе Хабеккер намекнул, что в случае признательных показаний Шелия, скорее всего, отпустят домой. Именно поэтому он без зазрения совести рассказал все как есть. Да, Ильзе жаль, теперь ей не позавидуешь, но что поделать?! К тому же ему, в отличие от Альты, есть что терять — должность, семья, статус… Наконец, репутация! Кто захочет иметь дело с предателем?! Может, дело вообще удастся замять! А Ильзе… Ильзе уже отработанный материал. К тому же они с Гернштадтом столько времени обманывали его, притворяясь, что собирают данные для британской разведки! А на самом деле работали на Советский Союз!

При воспоминаниях о женщине перед глазами Шелия внезапно материализовалось лицо Альты — синюшное от жестоких побоев, с запекшейся коркой крови на губах, и ему стало страшно. Что, если Хабеккер нарушит свое слово? И этот Штрюбинг с безумными глазами примется за него?!