Башня Кристо - Келли Уэст Страница 78

Дэвид действительно был здесь хозяином.

Линдси вновь оказалась в поместье «Тенерецца».

Здания, облицованные диким камнем… Величественный главный дом с полукруглой подъездной дорожкой и терракотовым портиком… Ряды виноградных лоз, тянущиеся насколько хватает глаз… Запах плесени, исходящий от деревянных бочек… Воздух, густо насыщенный влагой после дождя и полива… Свадьбу устроили в саду за винодельней. Линдси вспомнила увитую лилиями арку, под которой стояли ее отец и Марго. Вокруг сновали официанты, разнося бокалы вина и изысканные закуски.

Всякие важные люди в официальных костюмах смеялись над какими-то небылицами, которые они рассказывали друг другу. И сердце Линдси наполнилось глупой романтической мыслью, что начинается великая история любви. Что она смотрит на Богарта и Бэколл[45], а не на двух людей, которые хотят использовать друг друга ради секса и денег.

Дэвид стоял в углу и курил сигарету, глядя, как настраивается оркестр.

Линдси услышала свой собственный голос. Слишком пронзительный. Слишком по-детски глупенький.

«Мне поручили свадебное видео», – пропищала она ему.

«Потрясающе», – отозвался Дэвид, даже не потрудившись взглянуть на нее.

Подпрыгнув, он уселся на винную бочку и еще раз затянулся сигаретой.

«Не желаешь что-нибудь сказать счастливой паре?» – спросила Линдси.

Дэвид вынул из кармана серебряную фляжку и приложился к ней.

«О, есть очень многое, что я желал бы сказать…»

Даже сейчас, в привычно комфортабельной обстановке «Кристо», при внушающей спокойствие уверенности, что она замужем за одним из богатейших людей в мире, эти слова заставили Линдси стыдливо поежиться. Тогда они оба были совсем юны, но Дэвид уже знал о мире гораздо больше, чем она.

«Ты не веришь в любовь?» – спросила Линдси своим девчачьим голоском.

Дэвид по-прежнему даже не смотрел на нее. «Я верю в любовь. Я не верю, что это она». Он наконец взглянул в сторону Линдси, одарив ее короткой ухмылкой. «У меня такое чувство, что… В общем… Я не думаю, что все закончится так, как все мы надеемся».

И опять отвернулся.

«Хотя послушай… Все будет хорошо. Что бы ни случилось, я уверен: моя мать позаботится о том, чтобы ты ни в чем не испытывала нужды. Если тебе нужен друг, то вот он я».

Экран телевизора вновь потемнел.

Линдси не могла дышать.

Бокал с вином выпал из ее руки, и бордовая жидкость оставила темное пятно на белом диване. Какая-то часть ее мозга отметила, что она здесь одна. Никто не уберет пролитое.

«Не хочешь поцеловать меня?»

Линдси уставилась на черный экран. Если б кассета могла каким-то образом продолжать записывать происходящее, именно эти ее слова прозвучали бы дальше. Но тогда она уже выключила камеру, отложила ее и нацелилась взглядом на Дэвида. Каким, по ее представлениям, женщины смотрят на мужчин, которых хотят.

«Не хочешь поцеловать меня?»

Все у нее внутри еще горело от стыда. При воспоминании о том, как Дэвид едва взглянул в ее сторону, когда сказал: «Мне пора возвращаться».

Линдси следовало отпустить его. Вместо этого она бросилась вперед, преградила ему путь и с чрезмерной силой прижалась губами к его губам. В этом не было никакой романтики. Дэвид откинулся назад, насколько мог, решительно оттолкнул ее и двинулся своей дорогой.

Хуже всего было то, что на лице у него промелькнуло отвращение. Как будто не существовало такой версии реальности, в которой он когда-либо захотел бы ее.