Звездный плащ Казановы - Артур Гедеон Страница 8

– Вам памятник надо поставить.

– Возможно.

– Кто такой Еремей? – напрямую спросил Крымов.

– Какой еще Еремей? – нахмурился бодрый старик.

– В вашей жизни был Еремей?

Долгополов задумался, и тень легла на его лицо.

– Ну, был. Только это давно-предавно было!

– Давно-предавно – это как?

– Это значит очень давно, даже не в прошлом столетии, – заметил Антон Антонович. – А вам-то что?

– Вы его во сне звали – в самолете.

– Да ну? Быть такого не может.

– Еще как может. Грозились наказать.

Бодрый старик с горечью вздохнул:

– Да-а, был такой Еремеюшка.

– Расскажете?

– Слуга мой. И вестовой, когда мы еще турок били. Жизнь за меня мог отдать. Напился в кабаке и замерз в сугробе. Я долго переживал.

– Ладно, съем вашу историю. Проглочу.

– Да-да, приятного аппетита.

Они вытрясли последние капли пива себе на язык.

– Теперь за работу, – кивнул Долгополов.

В замок Дукс на экскурсию возили десятки людей в день – самый популярный маршрут. Всем хотелось поглядеть, как жил-поживал Джакомо Казанова, превратившись из первого любовника Европы в сухаря-библиотекаря; из молодого повесы – в дряхлого больного старика-брюзгу; из воинственного фрегата с полусотней пушек на борту, палившего во все стороны и бравшего на абордаж каравеллы, фелуки и бригантины, в развалившееся дырявое корыто, выброшенное на берег.

Водитель так и спросил:

– На нашего Казанову едете смотреть?

Крымов перехватил взгляд Антона Антоновича.

– На вашего, на вашего, – подмигнув старику, миролюбиво поддакнул детектив.

– На вашего! – не сдержался Долгополов. – Он всему миру принадлежит!

– Но доживал-то и скончался он у нас. В замке его кресло есть, в котором он умер, – заметил водитель. – Не пропустите. А еще, говорят, сегодня в замке будет выступление какого-то заезжего мага, фокусы будет показывать. Больших денег билеты стоят. Слышали об этом?

Два путешественника переглянулись вновь.

– Не люблю фокусы, – заметил Крымов.

– А я так терпеть их не могу, – подхватил Антон Антонович.

– Чудаки, – покачал головой воитель. – А я б поглядел!

И вот их высадили у роскошнейшего замка, когда-то принадлежавшего знатной аристократической фамилии Вальдштайнов.

Обозревая живописные окрестности с парадной террасы, Крымов закурил. Долгополов с интересом листал цветной проспект.

– Читаю, – сказал он. – «В начале двадцатого века, когда Австро-Венгерская империя рухнула, а именно в 1921 году, замок Вальдштайнов перешел во владение государства. Оно и устроило в нем роскошный музей Нового времени, и, конечно, немалое внимание устроители уделили великому дамскому угоднику восемнадцатого века Джакомо Казанове». Мы еще успеем прошвырнуться по замку?

– Вряд ли, мы свое время уже растранжирили, – философски заметил Андрей Крымов.

– Остается только смириться, – вздохнул Антон Антонович. – И пиво здесь, конечно, не продают, а?

Крымов и Долгополов опоздали на все экскурсии, побродили в хвосте одной из них, но приближался вечер, и пора было искать свой зрительный зал.

Они показали важному на вид швейцару в ливрее билеты, и тот подсказал, куда им идти.

Через полчаса два путешественника из России сидели в небольшом театре. Зал был камерным, и впрямь для избранной публики. Все было построено по принципу римского амфитеатра. Треть пространства занимала сцена, зрительный зал лесенкой рядов поднимался вверх. Как они поняли, в этой камерной зале выступали небольшие труппы актеров с антрепризами и заезжие музыканты давали скромные концерты струнной музыки.