Скажи им, что солгала - Лора Леффлер Страница 8

Но Уиллоу будто что-то разбудила в ней. Анна носила с собой бумажки, которые получила от Кейпа, искала Уиллоу на других лекциях: введении в историю искусства, где встретилась с Лиззи, английской литературе, где с трудом продиралась сквозь «Беовульфа», испанском, потому что иностранный язык входил в обязательную программу, введении в геологию, потому что естественные науки студенты тоже изучали. Нигде она не могла толком сосредоточиться – даже на истории искусства, потому что они начали с наскальных рисунков в Ласко[15], а Анна не интересовалась доисторическими временами. Она хотела знать, как создавать искусство сейчас.

Вместо этого она размышляла о студии и проекте со смертными грехами, о двух словах, лежавших в ее рюкзаке: завистьи гнев. С завистью трудностей не возникло: она испытывала зависть постоянно, к каждому художнику, упомянутому в учебниках. Но гнев? Она подумала было о Генри, но сразу отбросила эту мысль. Нет.Она не знала, что такое гнев.

Геология проходила с семи до десяти вчера по понедельникам, и было уже темно, когда Анна вышла из естественно-научного корпуса. Она жила в кампусе всего одиннадцать дней и все еще училась ориентироваться среди его лужаек, библиотек и тропинок. Небольшой университет Болвин – всего на две тысячи студентов – занимал площадь больше семисот акров. Анне казалось, что вокруг всегда безлюдно, особенно по вечерам. Большую часть пути она держалась освещенных тротуаров, но едва за деревьями показалась крытая серой черепицей крыша ее общежития, припустила напрямик через Северный сквер.

На полдороге она заметила движение возле кустов.

Анна обернулась. Ничего.

Подгоняемая испугом, она прибавила ходу. Через пару шагов почувствовала, как что-то приближается сзади – похоже, за ней гнались. Она резко развернулась.

Перед глазами, как взрыв, вспыхнул свет.

Анна подняла руки и невольно охнула. Крепко зажмурилась, готовясь, что ее схватят за плечи, ожидая нападения, насилия, но ничего такого не последовало. Единственное, что она услышала, – смех. Жизнерадостный. Девичий.

Она открыла глаза.

Уиллоу.

Девушка, о которой Анна думала всю неделю, стояла прямо перед ней, словно Анна вызвала ее силой мысли. И улыбалась, держа на весу перед собой громоздкий Canon Rebel.

— Ты меня напугала, – сказала Анна.

— Прости. – Уиллоу надела крышку на объектив и повесила камеру на плечо. – Ты была такая красивая, когда шла одна по дорожке, я просто обязана была тебя снять.

В груди у Анны разлилось тепло. Она опустила глаза на свои джинсы, грязные и мокрые от сырой травы, на свои уродливые сандалии и футболку не по размеру.

Красивая,подумала она. Я красивая.

Она знала, что одета плохо, но, возможно, это подходило ее новому окружению, новой подруге.

— Анна, верно? – сказала Уиллоу. – С «Двух Измерений» у Кейпа.

— Анна, да.

— Уиллоу, – напомнила та, будто Анна могла забыть.

— Ты фотограф?

Уиллоу хитро улыбнулась.

— Среди прочего.

Среди чего прочего?– хотелось ей спросить, но Анна себе не позволила. Нельзя было сломать доверие, зарождавшееся между ними. Но и отпускать Уиллоу просто так она не собиралась. Ей одновременно хотелось узнать о ней все и показать, что она тоже не промах.

— Что ты тут делаешь?

— Просто гуляю, – сказала Уиллоу. – Делаю фотки.