Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 81

Это напомнило раздевалку в городском бассейне. Здесь было место, чтобы оставить одежду, а дальше располагались четыре душевые, разделенные стенками.

— Я подожду снаружи, – сказала Мика и вышла.

Норико показалось, что внутри как-то темновато, хотя свет и был включен – наверное, это из-за того, что она осталась в одиночестве. Она осторожно разделась и открыла кран. В тот момент, как потекла вода, что-то вдруг выпрыгнуло у нее из-под ног.

Норико невольно взвизгнула. Это оказался коричневый кузнечик с длинными лапками. Она испуганно подскочила. Сердце бешено колотилось.

Купальня за холмом, куда они ходили все вместе, была гораздо чище и новее, по сравнению с этим местом. Возле смесителя лежал одинокий четырехугольный брусок белого мыла – ни тебе шампуня, ни кондиционера. Делать нечего – пришлось намылить им и тело, и волосы.

Почти автоматически она намочила в воде испачканные трусы и принялась тереть их мылом. Только потом она задумалась о том, где будет их сушить. Но было уже поздно. Останавливаться на полпути бессмысленно.

Она терла и терла, пока все пятна не исчезли. Ей стало жарко, даже пот выступил. Закончив с бельем, она решила, что пора и ей облиться горячей водой из душа. Она еще раз промыла волосы с мылом.

Выключив воду, Норико заметила в раздевалке несколько сложенных стопкой синих полотенец. Сначала она засомневалась, можно ли их брать, но затем все-таки вытащила одно. Тонкое полотенце оказалось жестким, как будто пережило уже множество стирок. Когда она поднесла его к лицу, то ощутила тот же сильный запах сырости, что и в душевой.

Норико оделась и вышла в коридор. Мика ждала ее.

— Спасибо. А куда девать полотенце?

Норико еще хотела спросить, что делать с выстиранными мокрыми трусами, но не решилась – ей было неудобно, даже перед Микой. Она просто положила их в пакет из-под прокладок.

— Оставь в душевой. Их потом постирает дежурный.

— Ладно, – кивнула она.

Значит, у взрослых здесь тоже есть дежурства. Правда, в этом контексте слово «дежурный» звучало как-то странно.

— Ну что, пойдем обратно? «Зеленые», наверное, скоро придут из купальни… – беззаботно сказала Мика.

— Слушай… – начала Норико. Ей хотелось спросить Мику кое о чем – она думала об этом все то время, пока мылась. – А Ямасита, про которую говорили взрослые, это ведь Сатико-сэнсэй?

Мика на мгновение замолчала.

— Да, – наконец произнесла она, спустя несколько мгновений. – Она.

— Где она сейчас? Они сказали что-то об Учебной комнате – она там занимается?

Они подразумевали ту же самую учебу, что и Норико? Когда кто-то занимается самостоятельно? У Норико в школе тоже периодически бывали такие часы, если учитель по каким-то причинам не мог прийти.

Но ведь Сатико-сэнсэй говорила, что плохо себя чувствует?

— Не совсем. Скорее размышляет.

— Что? – Норико удивленно склонила голову.

— Размышляет в одиночестве, – продолжала Мика. – «Вопросами и ответами» мы занимаемся в компании других людей, но подумать над чем-то в одиночестве бывает не менее важно.

Норико медленно втянула воздух через нос.

Ничего себе. Слова Мики были лишены всяких эмоций, словно она зачитывала их по книжке.

— Сатико-сэнсэй вернется?

— Наверное, – кивнула Мика. – Если встретится лицом к лицу с собой и оглянется на свои поступки.