Весенний обряд - Лу Цюча Страница 83

— Я слышала, что в детстве тебе, сестрица, было не очень-то весело.

— Полагаю, что у меня не было детства. Мои первые воспоминания о себе уже начинаются с изучения по нечетным дням ритуала, по четным – музыки. К тому же отец был жесток по отношению ко мне: будь то декламирование священных текстов или игра на музыкальных инструментах, стоило мне допустить малейшую ошибку, как он тут же избивал меня. Тем не менее, как я только что сказала, все это было для того, чтобы получить власть, и такова была ее цена. Вдобавок в детстве я была весьма невежественной, и если бы мне было позволено играть целыми днями напролет, то такой бы и осталась, понапрасну потратив жизнь. Иногда я тоскую по тем дням, наполненным тяжелым трудом и болью.

— Мои обстоятельства были чуть лучше. Поскольку я давно обнаружила, что моя жизнь мне не принадлежит, что бы я ни делала, я знала, что все это лишь для того, чтобы оправдать чужие ожидания. Старшая дочь, уэр, – ожидания моих родителей чуть не довели меня до смерти. Тем не менее я обнаружила способ противостоять этому, иными словами, я придумала способ «вернуть силой» себе свою жизнь.

— Что же вы сделали, госпожа Юйлин?

— Я стала делать все, что превосходит их ожидания, и эта превосходящая часть и стала моей собственной жизнью. Несмотря на то что довольно долгое время мне дозволялось заниматься весьма ограниченным количеством вещей, то, как я их делала, в какой степени, до какого предела, зависело только от меня самой, что означало практически безграничную свободу.

— Это весьма конструктивный способ, который лежит за пределами моего понимания.

— Однако впоследствии я обнаружила, что, даже поступая таким образом, все равно ощущаю пустоту, словно мне чего-то недостает, что все мои желания и стремления не исполняются. Я поняла, что эта пустота, которую я никак не могу заполнить, появилась не вследствие того, что я делаю недостаточно, а вследствие того, что пространство, в котором я существую, мне малó. Таким образом, в возрасте пятнадцати лет я поделилась со своим отцом своими желаниями…

— Отправиться путешествовать?

— Да. Сопровождать торговый караван нашей семьи.

— Вашему происхождению действительно можно позавидовать.

— Что касается просхождения, то я всем сердцем завидую сестрице Жоин. Вы происходите из благородного рода, имели возможность изучить древние тайные ритуалы царства Чу, которые недоступны другим людям. К тому же с самого детства вы имели возможность соприкасаться со многими ритуальными предметами, дошедшими до нас с эпохи Чжаньго. Я не жалею, что проделала такой путь в Юньмэн, просто чтобы увидеть эти предметы собственными глазами, в то время как вы, сестрица Жоин, с детства воспитывались в такой атмосфере.

— Однако в то же время это означает быть навсегда прикованной к этому месту, – со вздохом возразила Жоин. – В действительности я никогда не смогу покинуть Юньмэн. Мне всегда казалось, что этот род, доживший до сего дня, должен подойти к своему концу. Говоря по существу, потребуется не так много времени, чтобы ремесло унюй тоже исчезло.

— Этого не случится, поскольку изначально унюй делились на два типа. Первый тип принимал участие в церемониях жертвоприношения: собирал ароматные травы, постился, омывался, а во время церемонии совершал ритуальные танцы и песни, возносил жертвы божеству. Второй тип скитался в народе, появляясь то там, то здесь на базарах, гадал, заговаривал болезни, изгонял злых духов и тем самым зарабатывал себе на жизнь. Если унюй и исчезнут, то только первого типа. Унюй второго типа могут сами позаботиться о себе. Все, от простолюдинов до самой высокопоставленной знати, нуждаются в них, поэтому они будут существовать всегда, до тех пор, пока боги не оставят род людской.