Последний вздох - Эмма Пиньятьелло Страница 85

Темные балки, пересекающие потолок, словно железнодорожные пути, сегодня были опутаны тысячами сверкающих гирлянд. Красные каблуки Неллы отбивали похожий на тиканье часов ритм на сером, в разноцветных бликах бетонном полу, пока Оливер вел их к одному из многочисленных серебристых, украшенных фиолетовыми лентами столиков для коктейлей.

Смеясь и перекрикивая друг друга, адвокаты потягивали шампанское и напитки клубничного цвета – официанты в черной форме разносили их на серебряных подносах.

Взяв бокал, Джетт прислонился к столику, делая вид, что пьет, и вдыхая терпкий аромат джина и ягод. Тем временем Нелла разыгрывала трогательную сценку встречи с университетскими приятелями и противниками по судебным баталиям, которых Оливер подводил к ней, словно кот, приносящий мертвых мышей на порог дома своей хозяйки.

Наблюдая, как она, смеясь, хватает за плечо женщину с длинными черными косами, Джетт не мог поверить, что выболтал ей то, о чем никогда никому не рассказывал. Эмили и Найджел, его старая школа – все это осталось в прошлом, задвинутом глубоко на чердаке памяти, за груды других пыльных коробок. Джетт никогда не уходил так далеко назад, и уж точно, черт возьми, не приводил туда никого другого. Особенно Неллу.

И все же удержаться, остановиться не получилось. Она словно разглядела ниточку памяти у него на макушке, как замечают седой волосок, и тянула, тянула, пока не вытянула. Теперь она знала, что означает его татуировка, но, как ни странно, он ничуть из-за того не переживал. И все еще ощущал прикосновение ее дрожащих пальцев. Почему ее шокировало то, что он невысокого мнения о себе? Что он спокойно живет, предполагая и даже зная, что люди видят за его уверенностью – тщедушного младенца с подаренной родителями-наркоманами героиновой зависимостью и подростка-оборванца с украденными ключами от «Ламборгини» в заднем кармане? И это не было просто наивностью богатой девочки – это был искренний шок.

Этого он понять не мог.

— Впадаешь в маразм, а, Рэндалл? – Густой, бархатистый аромат одеколона оторвал его от размышлений, возвестив о появлении старшего сына Джованни Барбарани. Джетт постарался не думать о том, что Томазо прибыл так быстро потому, что просто бросил Бесси посреди дороги, в растянувшей до самого Олбани пробке. – Ты оставил свою сумку на моем заднем сиденье.

Джетт притворно изобразил шок для тех, кто мог подслушивать, и взял у Тома портфель. Он был тяжелый, в нем лежали электроинструменты и новая дверца от сейфа.

— Маттео Ла Маркас подбросил медийным псам сочный стейк сегодня вечером, – сказал Том, глядя в свой телефон. – Официально объявил о юридической войне между нашими семьями. Сегодняшний вечер должен пройти как по маслу, Рэндалл.

Или что? – хотел спросить Джетт. – Уволишь меня?

— Пора? – прошептал Том, держа в руке бокал красного вина, который, как знал Джетт, он не станет пить, поскольку организм Тома не принимал ничего, что было произведено не Барбарани.

Джетт едва заметно покачал головой.

— Дай ей еще немного времени. Ей нужно пообщаться с разными людьми, чтобы они запомнили, что она была здесь.

— Тогда тебе тоже стоит засветиться, – сказал Том, и его лицо исказила злобная ухмылка, которая больше подошла бы Луке. – Это ведь ты будешь сверлить сейф мертвеца.