Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи Страница 85

В палате воцарилась гнетущая тишина, прерываемая всхлипываниями. Хань Лэй дрожащим голосом спросила:

— Доктор… как так вышло? Почему мы отравились?

— По предварительным данным, это пищевое отравление, и, скорее всего, оно вызвано ядовитыми грибами, – резюмировал врач.

— Ядовитыми… грибами?

Собравшиеся переглянулись, а затем устремили взгляды на Ли Сюэли.

— Что за грибы ты купила?! – вырвалось у Фань Линь.

Ли Сюэли побледнела еще сильнее. Она качала головой, не в силах принять услышанное:

— Нет… не может быть! Я купила их на рынке, у проверенного продавца. Они не могли быть ядовитыми!

— Но мы же отравились! – упрекнула ее Фань Линь. – Как это «не могли»?

Ли Сюэли ухватилась за руку Тань Юна, слезы текли по ее лицу:

— Лао Тань, ты должен помочь доказать мою невиновность! Я правда купила их на рынке! И… их покупали многие. Если грибы ядовитые, почему отравились только мы?!

Тань Юн уже размышлял над этим очевидным противоречием. В его голове зрела куда более мрачная и пугающая версия.

Тань Юн сурово молчал, и Ли Сюэли решила, что он ей не верит. Ее рыдания стали еще отчаяннее.

— Пожалуйста, расследуй случившееся! – умоляла она.

У Тань Юна ком застрял в горле. Что он мог ответить? «Прости, это дело больше не в моей компетенции»? Разве мог он произнести это вслух?

В переполненную палату вошли начальник уголовного следствия Цзян Мин и его подчиненный Лю. Они только что вернулись из квартиры Ли Сюэли. При виде Тань Юна Цзян Мин нахмурился и укоризненно посмотрел на Ли Биня.

— Капитан Цзян, я сообщил Лао Таню, потому что он их друг, – кинулся объяснять Ли Бинь. – Да и я думал, что он уже уехал отдыхать, что его нет в городе…

Цзян Мин с недовольным видом, сдерживая раздражение при посторонних, спросил Тань Юна:

— Разве ты не уехал с женой в отпуск? Почему вернулся?

— Не успел, – огрызнулся Тань Юн. – Что, теперь я даже навестить друзей не могу?

— Лао Тань, ты опытный следователь, мы двадцать лет работаем вместе. Неужели мне нужно говорить прямым текстом? – Голос и выражение лица Цзян Мина ожесточились. – В уставе четко прописано: в подобных ситуациях ты обязан соблюдать дистанцию! Любой твой контакт с ними – смешение личного со служебным. Кто знает, ты здесь как друг или как следователь? Прости за грубость, но ты мешаешь моему расследованию!

От этих слов Тань Юна бросило в пот, возразить он не посмел. За все годы начальник впервые так жестко отчитал его, да еще и при всех. Унижение было ничто по сравнению с тем, что он ощутил в этот момент – невыносимое чувство несправедливости и собственного бессилия. Постояв несколько секунд, он молча вышел из переполненной палаты.

Покинув больницу, Тань Юн с опустошенным сердцем побрел по улице. До дому было далеко, но ему не хотелось вызывать такси: только холодный ночной ветер и одиночество могли немного успокоить его мысли.

Одно он понимал совершенно ясно: происшедшее – не просто несчастный случай.

Всего через три дня после оглашения завещания Гун Ямэй случилось массовое отравление «Большой семьи». Это не могло быть совпадением. Смерть Гун Ямэй, огромное наследство, отравление – эти три события явно были связаны.

«В такой ситуации доля будет распределена между остальными наследниками – как и при добровольном отказе», – вспомнил Тань Юн слова адвоката Фэна, и по спине пробежал холодок.