Кукольный лес - Саския Калден Страница 86

— Хорошо, – говорю я. – Как его зовут?

— В кадастровом реестре указано имя Нормана Лотшека. Но на дверном звонке нет никакой надписи.

— Что еще вы о нем знаете?

— Не так много. Лотшеку сорок шесть лет, разведен, не работает, так что предположительно самозанят, если это можно так назвать. Теперь мы знаем о нем даже больше, чем интернет.

— Это правда, что девочка мертва? – спрашивает Ханнес.

Я киваю.

— Джессика говорит, что у Клары была опухоль. Ее отец, по-видимому, знал об этом уже несколько лет.

— И он не отвез ее в больницу?

— Судя по всему, он не хотел, чтобы о Кларе узнали.

Скорее всего, в больнице ему бы пришлось отвечать на нежелательные вопросы. Рождение девочки так и не было зарегистрировано.

Я делаю паузу. Мне вспоминается телефонный разговор, который вел отец Клары.

— Погодите-ка, – говорю я. – Был врач, который диагностировал опухоль. Но если девочка не застрахована, ни один врач не мог ее лечить.

— Может быть, Лотшек знал врача, который был ему чем-то обязан, – добавляет Тарек.

— Но тогда должно было быть проведено МРТ. И врач выписал ей таблетки. Он не мог сделать это просто так. Должна быть медицинская карта. А если она есть, то Клара должна быть официально зарегистрирована.

— Но регистрации нет, – говорит Болте и скрещивает руки на груди.

Я смотрю на него.

— Если Лотшек ничего нам не расскажет, я хочу, чтобы вы нашли медицинскую карту.

— Я? – с удивлением спрашивает Болте, показывая большим пальцем на себя, словно я смотрела на другого человека.

Он не привык подчиняться приказам, особенно моим.

— Да, вы. Найдите врача, который обследовал Клару.

— И что это нам даст? Девочка мертва.

— Это касается ее матери.

— Ее матери? Никто не знает, кто она.

— Может, и знает.

— И что это значит?

Я закрываю блокнот и кладу на него обе руки. У нас нет времени обсуждать это, но я знаю, что должна все объяснить.

— Что, если я скажу, что у мамы Джессики был любовник? Что ребенок, которым она была беременна, скорее всего, не от ее мужа. У нее даже было имя для малышки. Это было как раз около пяти лет назад, Малена Таннер бесследно исчезла, будучи на последнем сроке беременности. А Кларе…

— Пять лет, – закончил Тарек. – И не говорите, что она хотела назвать ребенка Кларой.

— Именно так. И есть еще кое-что. Джессика обнаружила в шкафу Клары кольцо, которое принадлежало ее матери. Но девочка сказала, что это кольцо ее мамы. Она отдала его ей за несколько дней до смерти Клары.

На лице Тарека появляется изумление.

— Значит, Клара – сводная сестра Джессики.

— Что за чушь вы несете? – взрывается Болте. – Джессика лишь сказала, что кольцо похоже на то, что было у ее матери. Клара вовсе не…

— Джессика рассказала мне больше, – перебиваю я его. – Но к тому времени вы поспешили уйти. Вам же непременно нужно было сходить перекусить.

Он фыркает.

— И откуда вы узнали, что у Малены был любовник и она хотела назвать ребенка Кларой?

— Я была у Гитты Винтер.

— Гитты Винтер? Кто такая, черт возьми, Гитта Винтер?

— Подруга матери Джессики.

Болте смотрит на меня с открытым ртом. Похоже, до него только сейчас начинает доходить.

— Джессика упоминала о подруге, – напоминаю ему я. – Гитта Гейне. Она вышла замуж, так что ее фамилия теперь Винтер.

— Вы были там одна?

Я знала, что это его разозлит. И что он набросится на меня.