Игра в невидимку - Альва Морис Страница 88

Эта потребность была выше банального перепихона – да, пусть мы и в машине на парковке, – потребность почувствовать себя живым через другого. Ощутить нечто большее, чем ты сам. Когда вас двое. Вивьен не нужно было объяснять – ее желание разрядами молний на кончиках моих пальцев. Ее желание в этом медленном пожаре взгляда – я сгорел; оно в том, как она брала мои ладони в свои, оттягивая пальцами лямки бюстгальтера, лаская себя через меня. Оно в том, как закатывались ее глаза, пока она призывно двигалась вверх-вниз, порой почти касаясь моих губ для поцелуя. Ее желание… оно во мне.

— Прошу, Адриан…

Требование, призыв, мольба, приказ. Я последовал ему, расстегивая ремень и следом – молнию на брюках. Бернелл, дрожа от возбуждения, вновь прикрыла веки, когда я медленно вошел в нее. Я дернул за подбородок вниз, задевая пухлые губы. Мне были нужны ее глаза, я хотел видеть, как расширяются зрачки от удовольствия, растворяя изумрудную радужку. Я хотел видеть ее настоящую, видеть, как ей хорошо.

— Ах! Да… – Вивьен прикусила подушечку моего пальца, ускоряя темп.

Требовательная. Но этого недостаточно.

Я проскользнул между нами рукой, находя ее чувствительные точки. Я точно знал, как ей нравится, а она точно знала – сейчас будет хорошо. Правы те, кто говорят: секс – это власть, обладание. И я, черт подери, сейчас имел самую желанную женщину в мире.

— Еще немного, Бернелл, – шептал ей в рот, тут же врываясь языком. Ни секунды форы.

«Я знаю, ты долго не выдержишь, огненноволосая. И я, пожалуй, тоже».

Я изменил угол, сильнее стискивая ее упругую задницу, и теперь входил до предела. Раз за разом. Вивьен громко вскрикнула и тут же смолкла – дыхание выбито из легких, – она откинулась назад, практически ложась на руль и за малым не врубая сигнал клаксона. А мне открылась ее грудь – прикусил чувствительную кожу, знал, ей больно. Ей нравится.

— Черт, Ларсен! – Бернелл стиснула мои волосы на затылке, не позволяя отстраниться, и двигалась навстречу, подмахивая бедрами.

У нас остались считаные секунды.

Я ускорился, свободная рука сжалась на ее горле, а губы оставляли лиловые отметины на алебастровой коже. Мне было почти жаль, совестно за эту грубость, но я почувствовал, как невыносимо она сокращалась вокруг меня, и зарычал от удовольствия.

«Боже…»

Если вы спросите, когда я ощущаю себя живым, я скажу: прямо сейчас! От ее рассыпанных по спине, плечам и мне волос. От капелек пота в ложбинке на груди. От этих смазанных стонов и поцелуев «после» припухшими губами.

— Ты знаешь, что после оргазма у тебя глаза становятся синими? – слабым голосом поинтересовалась Бернелл, одеваясь. Слезать с меня она явно была не намерена.

— Неправда, – усмехнулся я. Пожалуй, взгляд у меня сейчас был слегка одержимый. Я осоловело наблюдал за тем, как она вслепую поправляет прическу.

— Правда-правда, такие темно-синие, как самые глубокие ледники. Ты ведь знаешь, что на глубине лед темный?

— Понятия не имею. – Я извлек из кармана помятую пачку и закурил. Снова одну на двоих.

— Какой же из тебя норвежец после такого признания? – расхохоталась Вивьен и упала мне на плечо. – Расскажи мне.

— Что рассказать? – Я затянулся и передал ей.

— Расскажи про Берген, что мы будем делать, когда приедем? Расскажи еще про маму и отца.