По острым камням - Ирина Дегтярева Страница 93

— Перебор, Евгений Иванович, — с укором покачал головой Горюнов. — Достаточно моих лингвистических способностей. А все же вы можете помочь. Мне там понадобится связь, надежная. У нас только офицер-контрразведчик в посольстве.

— Ты сперва доберись до Пакистана.

— Не опасно ли тревожить иракскую цирюльню? Она ведь действует, как и прежде? — вмешался Уваров.

— Это же не иракский Мухабарат, а всего лишь игиловцы. Пусть и спецы по безопасности халифата. Они сами под дамокловым мечом ходят, — возразил Горюнов.

— Как бы тебе не пришлось рвать когти из Ирака, когда тебя там игиловцы в оборот возьмут.

— Они умеют, — согласился Горюнов насмешливым тоном, но прозвучало это зловеще. — Так что со связным?

— Есть там у нас, — Александров подул на чай, — кое-кто в твоем вкусе.

— О Господи, — Уваров снял очки и поглядел на Евгения Ивановича с укором. — Женщина, что ли? Вы тут в своей нелегальной разведке любите агентесс.

— Что это вы меня ловеласом выставляете?! — Горюнов погасил сигарету и вернулся к столу. — Я, между прочим, женат.

— Вот именно, что «между прочим», — осадил его Александров. — Имей в виду, нам эта девушка далась непросто.

У Горюнова на языке вертелась похабная шутка, но он сдержался.

Александров, впрочем, как всегда лукавил. Разия к ним в агентессы попала, в общем, случайно. И не видать бы им ее как своих ушей, если бы не трусоватость ее шефа Нура Бугти. Он заподозрил слежку, не захотел встречаться в английском крикетном клубе и подослал на связь свою любовницу и помощницу по службе и в самых разнообразных делах и делишках. Она помогла и с обработкой Хатимы, как выяснилось позже, когда удалось ее из просто передаточного звена переквалифицировать в полноценные агенты. Работа в полиции расширяла круг ее возможностей, вернее, превращала круг в эпсилон.

Нур решил, что лучше отстегнуть часть гонорара за агентурную работу, чем потерять все. Пусть Разия подставляет свою голову.

Уваров переложил папку с коленей на стол.

— Давайте обсудим детали…

Александров попросил Горюнова задержаться, хотя Уварову заметно не понравилось желание уединиться с его подчиненным. А Петр чего-то подобного ожидал от старого лиса. Слишком уж многое и слишком безвозмездно тот посулил Управлению по борьбе с терроризмом. Дать связь и в Пакистане, и в Афганистане на случай передислокации туда Джанант вместе с Горюновым. Плюс возможность проштудировать справки по интересующему их региону. Увы, о безвозмездности речи и не шло, ею и не пахло, а пахло в кабинете Александрова как обычно кедровыми орешками, во-всяком случае, чем-то сладковатым, и этот запах ассоциировался у Горюнова с неприятностями от сложных поручений, на которых можно и шею ненароком свернуть. Но Петр не искал легких путей, а Евгений Иванович предпочитал легким путям накрученные, хитроумные варианты.

— Ты же помнишь моего сына? — спросил он, едва закрылась за Уваровым тяжелая дубовая дверь. Он говорил о Виталии, офицере нелегальной разведки. Александров выбрался из-за стола и присел рядом с Горюновым на диван. — Слушай, Петя, — он как-то уж совсем по-домашнему хлопнул полковника по костлявому колену. — В Афганистане у него не совсем все сейчас благополучно. Ситуация напряженная, если даже не критическая. — Он потер подбородок. Опустил глаза, под которыми темнели круги, цветом напоминающие дымчатые стекла уваровских очков.