Игра в невидимку - Альва Морис Страница 96

Если убийство Кейли – чистые эмоции, миссис Розамунд больше походила на рутинную работу, а бездомные – на тренировку, то последние две жертвы – это настоящий выход в свет при полном параде.

«Жертв могло быть больше, намного больше», – в памяти всплыло наше свидание с почившим напарником. В сущности, кто я такой, чтобы спорить с собственным подсознанием? Вот только как найти остальных, если у Невидимки нет выраженного почерка, за исключением повреждения глаз? Что в принципе могло проявляться не каждый раз.

— Не это главное, – нараспев протянул Мин, материализовавшись на своем старом месте, будто никогда и не уходил. – Задай себе вопрос: почему Невидимка убивает?

Все верно. Нам нужны не улики, а исток – мотив, который толкал Хейза на преступления. Он ничтожество с манией величия, его убийства – не что иное, как попытка привлечь к себе внимание, и каждый раз, не добившись необходимого эффекта, он шел на эскалацию. Хейз бы не упустил возможности заявить о себе, а учитывая его профессию, таких возможностей было хоть отбавляй.

Я круто развернулся на каблуках и окликнул Бернелл.

— Что такое? – Вивьен устало оторвала взгляд от монитора, ее глазам явно был нужен отдых.

М-да, неделька у нас всех выдалась не самая радужная.

— Напомни, сколько Хейз проработал в London weekly? Нужно просмотреть все статьи, которые он напечатал за это время.

— Около пяти лет, – нахмурилась Веснушка, подойдя ближе. – Что ты хочешь там найти? Мы же уже все проверили, до убийства таксиста имя Невидимки в газетах упоминалось нечасто.

— Мы будем искать не это, а любые статьи Хейза об убийствах, включая другие издания. Он мог придумать себе прозвище недавно, но если он убивал ранее, то должен был написать об этом. – Говоря, я сам зарывался в записи Мина, ища подсказку. Я был уверен: он что-то нашел раньше нас и пометил в своем дневнике.

— Стой, Адриан. – Вивьен втиснулась между мной и столом. – Если на тебя снизошло озарение, то расскажи сначала все мне, я смогу помочь.

За время нашей совместной работы и жизни я все чаще забывал, что Бернелл не умеет читать мысли. Хотя порой, я был готов поклясться, так оно и происходило.

— Да, прости. – Я подвел Веснушку к доске, указывая на развешанные фото жертв. – Хейз убил Кейли Менфилд, когда ему было всего двадцать четыре. Жестоко, порывисто, и тем не менее сам характер травм тебе никого не напоминает?

— Теда Банди, – тут же отозвалась Бернелл.

— Я думаю, он подражал ему. Как-никак, один из самых раскрученных серийных убийц в истории, настоящая звезда! Уверен, Хейз хотел не просто поиздеваться над девушкой, он желал, чтобы о нем заговорили.

— Да, но убийство Менфилд нигде особо не освещалось. По-твоему, это подтолкнуло Хейза к новому преступлению?

— Именно, – кивнул я, сделав глоток уже остывшего, но все еще приятного латте. – Для своей следующей жертвы он выбрал другую легенду – Бостонского душителя.

— Но между этими убийствами слишком большой временной разрыв и расстояние тоже. Никто не увязал дела друг с другом.

— Это одна из причин, почему я уверен, что жертв больше. Он бы просто не смог сдерживаться так долго.

— А какая другая причина? – облизнула сухие губы Бернелл.

— Чейз не получил должной огласки ни за одно из этих преступлений. Такой больной ублюдок не смирился бы с отсутствием славы, он предпринял новую попытку. – Впервые за долгое время работы по данному делу я испытывал подобие некоего душевного подъема. – Нам стоит поискать в его статьях почерк, похожий на кого-то типа Берковица [21] или ВТК [22].