Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи Страница 99

— Такую возможность я, конечно, рассматривала, и полиция, думаю, тоже. Но с точки зрения убийцы, это чересчур рискованно. Отравление – тяжкое преступление. В случае поимки можно лишиться не только денег, но и жизни. Гу Лэй, зачем идти на такой риск, когда вот-вот получишь огромное состояние?

— Возможно, убийца решил, что отравление грибами – это идеальное преступление без малейших улик. Тогда вероятность быть пойманным близка к нулю.

— Хорошо, оставим в стороне риски. Убийца, поступая так, платит огромную цену. Во-первых, для инсценировки он сам должен съесть суп и тем самым подвергнуться отравлению; во-вторых, это явно разрушит доверие между всеми, заставит членов «Большой семьи» относиться друг к другу с подозрением. Но убийце предстоит жить с ними бок о бок целых двадцать лет! Такой поступок равносилен отказу от всех друзей – разве тогда он сможет жить счастливо? И самое главное – неужели убийца не боится, что его действия вызовут цепную реакцию? После истории с отравлением те, кто никогда не думал об убийстве, из чувства самосохранения или желания сыграть на опережение тоже могут задуматься о преступлении. Если ситуация разовьется таким образом, это явно будет невыгодно и самому убийце. Не слишком ли велика цена? И стоит ли идти на такой опасный шаг лишь для того, чтобы и без того богатый человек стал еще богаче? Тебе это не кажется нелогичным?

Выслушав анализ Су Сяотун, Гу Лэй кивнул:

— Рационально мыслящий человек так не поступил бы точно. Но что, если убийца не брал ничего из этого в расчет?

Су Сяотун покачала головой:

— Судя по методам убийцы и его хладнокровию, это явно предусмотрительный и безжалостный человек. К тому же решение совершить убийство не принимается спонтанно. Не верю, что преступник не учитывал эти факторы.

— Теперь я совсем запутался, – почесал затылок Гу Лэй. – Если убийца такой хитрый и предусмотрительный, зачем ему вообще убивать?

Су Сяотун задумалась.

— Есть только два объяснения.

— Какие?

— Первое: убийца – не нормальный человек, а маньяк. Он убивает не ради денег, а ради удовольствия. Второе: у него есть какая-то особая причина убивать. Какая именно – не знаю.

— Маньяк… – Гу Лэй задумался. – Два года назад в доме Ли Сюэли уже произошло убийство с расчленением.

— Я тогда говорила тебе: тот неуловимый убийца мог все это время скрываться в нашем районе. Вероятно, даже среди «Большой семьи».

— Неужели ты права?

— Не знаю. Если это действительно маньяк, который столько лет ждал подходящего момента…

— Но теперь у него нет шансов, верно? Мы больше не будем собираться у Ли Сюэли на совместные ужины…

— Разве отравление – единственный способ убийства?

Гу Лэй беспокойно поерзал:

— Тогда остается надеяться на полицию. Разве Лао Тань не сказал, что с сегодняшнего вечера поселится в «Юэхайване»? Это должно отпугнуть убийцу.

Су Сяотун вздохнула:

— Лао Тань и раньше часто бывал в районе, был частью «Большой семьи», но убийца все равно действовал у него под носом.

— Сейчас все иначе. Лао Тань явно настроен серьезно.

— Хочется верить.

— Кстати, может, позвонишь Лао Таню и поделишься своими догадками?

Су Сяотун покачала головой:

— Для него мы все под подозрением, а я, возможно, главная подозреваемая. Если я начну что-то объяснять, он решит, что я пытаюсь его запутать. Да и Лао Тань наверняка сам все понимает.