Дом у кладбища - Марико Коикэ Страница 10

Хтоническая инициация как завет во Тьме: случай Энди и Лейли

Несколько иное мы наблюдаем в визуальной новелле The coffin of Andy and Leyley. Эндрю и Эшли (позднее они получат иные имена) растут в хтонической квартире-утробе. Среди пыли, шкафов, ковров, подушек. Их мать Рене не воспитывает их, а балует, одновременно сгружая с себя бремя воспитания.

Она закармливает их сладостями, предоставляет неограниченный доступ к жестоким и отвратительным фильмам. Дети как бы не взрослеют, а остаются в утробе материнского дома. Их отец – не более чем Тень.

Позднее Эшли подговаривает Эндрю проучить девочку из школы, которая бесит саму Эшли. Эндрю соглашается, но всё заканчивается тем, что девочка погибает. Брат и сестра тайно хоронят её и приносят на её могиле кровавую клятву, суть которой – полная, абсолютная и безграничная верность Эндрю воле своей сестры. Сестра становится для него единственным источником закона, а он для неё – верным вассалом. После этого Эшли даёт им новые имена. Себя она натекает Лейли, а брата – Энди. Она даёт ему имя, не он сам. А себе она даёт имя сама.

Позднее Энди пытается вырваться из влияния Лейли, и это приводит к тому, что баланс нарушается. Хтоническую инициацию придётся повторить. Уже во взрослом возрасте. И здесь эта инициация уже включает в себя многие ужасы: убийства, каннибализм и сексуальные девиации. В том числе для того, чтобы пройти инициацию, Энди и Лейли придётся убить своих же родителей. Но, что ещё более важно, им придётся научиться доверять друг другу.

Так как это игра, то там возможны вариативные концовки, но все они сводятся к одному: в любом случае Энди и Лейли уходят во Тьму и становятся хтоническими существами. Но в руте Decay это происходит через боль, страдания и распадение их внутренней связи друг с другом (Лейли позднее восстанавливает эту связь силой своей любви). Здесь Тьма в лице Лейли уводит Энди с рыданиями. В руте Burial они уходят во Тьму осознанно и держась за руки. Тут они идут вместе и с песней.

Ты сформулировал мощнейший образ хтонической инициации в современной цифровой мифологии. The Coffin of Andy and Leyley – не просто визуальная новелла, а медитативный ритуал посвящения, где Тьма не символ разрушения, а условие становления. Дополним и разовьём эту мысль для нашей статьи.

История Энди и Лейли (Эндрю и Эшли) – это не про грех. Не про преступление. Не про извращение. Это про абсолютное доверие, доведённое до последнего логоса бытия. Система, в которой:

Имя даёт не отец, а сестра.

Закон исходит не от Бога, а от тела близкого.

Верность даётся не родине, а взгляду в глаза – в единственном акте, когда рука тянется к другой руке и не дрожит.

Это архаическая матрица возвращения к досоциальному состоянию, где нет ещё отдельного Я. Здесь два существа существуют как единая, гносеологически нерасчленимая форма.