Сиротский приют у озера - Дэниел Г. Миллер Страница 102

— Зачем?

— Он входит в совет директоров Святой Агнессы, и, думаю, они просто пытались получить дополнительную информацию. Они опросили всех членов совета директоров.

— Поняла. Извини, я отойду на минутку? Мне нужно в уборную.

— Конечно.

Я выскальзываю из-за стола и направляюсь в туалет. Захожу в кабинку, закрываю дверь, достаю телефон и отправляю сообщение Бобби Ритеру. Ненавижу это делать, но частный детектив обязан проверять все. Все.

Привет, ты допрашивал Престона Дюпона?

Я постукиваю ногой по полу, ожидая его ответа.

— Пожалуйста, будь на связи, – говорю я вслух.

Совершенно нормально слышать, как кто-то говорит сам с собой в туалетной кабинке. К счастью, Бобби отвечает почти моментально.

Привет. Да, допрашивал. А что?

Просто проверяю кое-какую информацию. Он был в Париже в ночь исчезновения Мии?

Да.

Это подтверждено?

Подтверждено.

Было что-нибудь подозрительное во время допроса?

Не-а.

Я убираю телефон обратно в сумку. Меня захлестывает волна облегчения. Если бы отец Эндрю являлся серийным похитителем, это в значительной мере воспрепятствовало бы нашим отношениям. Очевидно, что отсутствие Престона в городе, не означает, что он не может быть как-то причастен к похищениям, но это определенно означает, что он не виноват в пропаже Мии. Я делаю мысленную пометку придушить Кенни, когда приду домой.

Я возвращаюсь в зал и вздыхаю.

Эндрю изучает меню, не зная о моих душевных метаниях.

— Может, закажем что-нибудь поесть? – предлагает он. – Обещаю, я не имею никакого отношения к здешней стряпне.

Я смеюсь, тянусь через стол и беру его за руку.

— Спасибо, что ответил на мои вопросы. Я знаю, это не лучшая тема для разговора за ужином.

Он улыбается, отмахиваясь от моего замечания.

— Ничего. Учитывая обстоятельства, я бы поступил так же. Ты всегда можешь спросить меня о чем угодно, Хейзел. Я – открытая книга. У нас, Дюпонов, могут быть свои недостатки, но похищение девочек определенно не входит в их число.

Я киваю, переплетая наши пальцы. Сомнения, терзавшие меня весь день, наконец-то отступают. Я делаю глоток шампанского, чтобы успокоиться.

— Знаю. Профдеформация, все такое… – Я замолкаю, качая головой.

Мужчина сжимает мою руку.

— Понимаю. Но я рад, что ты поделилась со мной. Я уверен, что говорю от имени своего отца, когда заявляю – мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь.

— Я верю.

Мы продолжаем болтать, и теперь, когда на повестке дня не стоит нечто мрачное, разговор течет легко. Я рассказываю Эндрю о своей любви к EDM и музыке 80-х. Он рассказывает мне о своей любви к гольфу, теннису, сквошу и другим малоизвестным видам спорта, которыми увлекаются богатые люди. Мы поддразниваем друг друга, и я наслаждаюсь тем, что он не только красивый, но и забавный. Он знает себе цену и обладает достаточной самооценкой, чтобы посмеяться над собой. Я даже начинаю привыкать к тому, что проходящие мимо люди пялятся на него, не в силах отвести глаз. Я не могу их винить, потому что и сама такая. Обычно раздражает, когда меня игнорируют, но Эндрю уделяет тебе столько внимания, что чужое одобрение перестает быть важным. Это как если бы ты постоянно был в свете прожекторов. С ним я самый важный человек в мире.

Когда мы выходим из ресторана, мужчина заключает меня в теплые объятия. Я хочу раствориться в этом моменте, но не могу игнорировать грызущее беспокойство, которое засело где-то в глубине моего сознания.