Сиротский приют у озера - Дэниел Г. Миллер Страница 105

Ничто так не убивает мотивацию, как счастье.

Солнце пробивается сквозь шторы цвета хантер-грин, освещая пентхаус, и я проклинаю себя. Я надеялась встать и уйти пораньше, чтобы Эндрю не увидел мои наэлектризованные волосы и макияж, теперь напоминающий клоунскую маску. Что ж, если я хочу, чтобы у нас что-то получилось, лучше он увидит раньше, чем позже.

Я переворачиваюсь на другой бок, ожидая увидеть рядом с собой красивое лицо, но обнаруживаю пустую кровать. На мгновение я задумываюсь, не стала ли я снова жертвой интрижки на одну ночь, когда мужчина ускользает посреди ночи, а девушка остается с пустотой в душе. Потом я вспоминаю, что это квартира Эндрю, так что ему некуда убегать. И тут мне приходит в голову кое-что похуже. С ним что-то случилось? Человек со Шрамом и Зомби нашли меня?

— Эндрю, – зову я, сначала тихо, потом громче. Ответа нет.

Ладно, теперь я волнуюсь. Ничего страшного, говорю я себе. Он, наверное, вышел купить бейглов, кофе или еще чего-нибудь.

Грохот кастрюль и сковородок отвлекает меня от мыслей. Я вздрагиваю, и у меня перехватывает дыхание. Кто здесь, черт возьми, и где Эндрю? Я вскакиваю с кровати и на цыпочках иду по плюшевому кремовому ковру в сторону кухни, готовая встретить незваного гостя.

Меня охватывает страх.

Я выглядываю из-за угла, и страх исчезает. Улыбка расползается по моему лицу.

Эндрю сидит на кухонном полу в белой футболке, обтягивающей его бицепсы, волосы растрепаны, губы поджаты, в ушах наушники. Он собирает и расставляет по местам кастрюли и сковородки, которые вывалились из шкафа. В воздухе витает аромат свежего кофе и поджаривающегося бекона, и у меня урчит в животе.

— А потише никак? Тут люди спать пытаются, – говорю я.

Мужчина поднимает на меня взгляд и разражается смехом. Мне нравится его смех – глубокий, горловой и напрочь лишенный застенчивости.

— Доброе утро, – отвечает он, снимая наушники и почесывая покрытый легкой щетиной подбородок.

Как так вышло, что по утрам он выглядит еще великолепнее? Словно голливудские звезды, которые выходят выпить кофе, притворяясь, что только что встали, но вы знаете – ради этого они потратили часы. Только у Эндрю это получается естественно.

— Прошу прощения. Это должен был быть завтрак-сюрприз, а не оркестр из кастрюль и сковородок, – объясняет он.

Я окидываю взглядом кухонный островок. Именно таким, по-моему, должен быть стол для гостей в пятизвездочном отеле. На мраморной поверхности стоят две фарфоровые тарелки с зеленой окантовкой, лежат салфетки с монограммами и столовое серебро. В центре – ваза с нарезанными фруктами всех цветов радуги, окруженная круассанами, блинчиками с черникой, беконом и сосисками. От такого сочетания пикантных и сладких ароматов у меня текут слюнки.

— Потрясно. Но это было совсем не обязательно.

Эндрю убирает последнюю из сковородок и возвращается к плите, где жарится яичница. Я не могу перестать пялиться на его симпатичную, упругую попку в серых дизайнерских штанах.

— Знаю, но мне приятно сделать что-нибудь для тебя, раз уж ты так усердно работаешь над этим делом. Как предпочитаешь яичницу?

— Перевернутую глазунью, пожалуйста.

Мужчина пытается перевернуть содержимое, но у него не выходит, и желток растекается по сковороде. Он хлопает себя по лбу свободной рукой.