Энигма - РуНикс Страница 106

Каз заметил, как у нее перехватило дыхание, как округлились ее глаза, а взгляд метнулся к сидящему напротив парню.

К черту его.

Каз распахнул дверь и повернул направо. Студенты, едва взглянув на его лицо, освобождали ему путь, пока Каз шествовал прямо к ее столику. Чем ближе он подходил, тем сильнее злился. Каз встал перед столиком, как мстительный зверь, и все в кафе затихли, наблюдая за происходящим. За все время пребывания в Мортимере он никогда не позволял себе публичных действий. Каз отвергал ухаживания девушек, которые подкатывали к нему наедине, его редко заставали в чьей-то компании, хотя люди неустанно наблюдали за ним. Ближе всего к проявлению публичности он подходил на лекциях по психологии, когда втягивал Салем в дебаты, чтобы оценить ее реакцию. Но поскольку это происходило в учебном заведении, никто не придавал их спорам особого значения, не то что сейчас.

Парень перед ней посмотрел на Каза, затем на Салем, и снова на Каза.

— Могу я вам чем-то помочь?

— Да, – обронил Каз грубым, низким, почти рычащим тоном. – Свали.

Парень оскорбленно выпрямился.

— Простите?

Каз проигнорировал его и впился взглядом в Салем. Золото в ее глазах – жидкое, блестящее, роскошное – мерцало в свете ламп, и будь он проклят, если оно не ударило прямиком в солнечное сплетение, как и всякий раз с тех самых пор, как Каз заметил его в темноте. Он не солгал, сказав, что ее глаза могут довести мужчин до убийства, потому что такова правда, даже без участия с ее стороны.

Салем отвела взгляд и уставилась в стол, намеренно игнорируя Каза.

Он скривил губы в ненавистной ей ухмылке, хотя внутри закипал гнев, к которому добавилось нарастающее вожделение.

Салем поставила на кон свою жизнь, а Каз – свою, они в любом случае обречены.

Если уж погибать, так с размахом.

Вцепившись в ее волосы, Каз заставил Салем повернуть и запрокинуть голову, и на миг утонул в золотистой глубине ее глаз, заметив, как в них вспыхнуло пламя, а затем наклонился и накрыл ее рот своим.

Вокруг раздались вздохи, чей-то визг, щелчок камеры, но Каз ни на что не обращал внимания. Салем издала удивленный звук, который он поглотил, а затем на секунду напряглась, прежде чем медленно поддаться напору его губ и смягчиться.

Черт.

Он продолжал пить из ее губ, точно изголодавшийся зверь, угодивший на пиршество, владыка бесплодных земель, потягивающий нектар из рук владычицы, мужчина тени, танцующий с женщиной, познавшей тьму, он заявлял права на ее губы перед всем миром.

Поступок Каза, несомненно, приведет к последствиям для обоих, и смертельная игра, в которой он принимал участие, вскоре достигнет кульминации. Но лаская губы Салем, поглощая ее на глазах у всех, он посылал очень отчетливое сообщение наблюдающим, зная, что они точно будут смотреть.

Салем снова стала неприкосновенна.

Она принадлежала ему.

И те, кто осмелится посягнуть на нее, на собственном опыте поймут, почему в тюрьме его прозвали Смертью.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Часть III. Исступление

Глава XXV. Салем

Я нестабильна, временами меланхолична, и иногда меня называли властной.

Мэри Шелли. «Жизнь и письма Мэри Уолстонкрафт Шелли»

Мортимер насчитывает сотни лет, и за это время из него успели выпуститься самые яркие и заметные личности самых разных отраслей и сфер – от СМИ до политики, от корпоративной сферы до искусства и даже криминала, хотя университет не хотел связывать свою престижную и элитную репутацию с последним. Не было ни одной области, где не засветились бы выпускники Мортимера.