Энигма - РуНикс Страница 116

По крайней мере, тогда она уснет. Больше не будет никаких кошмаров, никаких усилий скрыть эмоции, вообще ничего. Только долгий тихий покой.

На миг ей подумалось: может, Оливия тоже запуталась и просто хотела спать? Салем тотчас отогнала эту мысль.

Она должна оставаться в реальности. Ради ответов. Потому что знала, что никто не станет их искать так долго, как она.

Рука обхватила ее за талию, и Салем вскрикнула, когда ее осторожно оттащили от края, потревожив клубы тумана. Запах моря смешался с запахом красок и петрикора, и ее напряженное тело немного расслабилось, осознав, что никто не собирается сталкивать девушку с утеса.

Хотя в этом вопросе присяжные еще не пришли к единому заключению.

Салем замерла, когда теплое крупное тело Каза прижалось к ее спине. Ноги он расставил по бокам от ее бедер, руками обвил талию прямо под грудью, заключая Салем в объятия, заменяя ледяной пронзительный ветер, кусавший кожу, своим уютным осязаемым телом, а острые зубы мороза – прикосновениями губ. Каз прильнул к ее шее, осыпал мягкими поцелуями плечи и вновь вернулся к шее, он просто обнимал и дарил ласку, которую, как Салем осознала, она отчаянно жаждала.

В носу защекотало. Салем шмыгнула носом и заморгала, пытаясь обуздать нахлынувшие чувства. Крохотная хрупкая часть ее души впитывала проявление привязанности, а другая, более крупная и неприступная, напоминала, что это временно. Как и все в жизни, это не продлится вечно.

— Салем? – пробормотал Каз ей в шею.

— Хм-м?

— Перестань думать.

Его слова подкинули мозгу пищу для размышлений. Что конкретно он имел в виду, веля перестать думать? Как такое возможно? Разве не в этом главная задача мозга – разбираться во всем? И откуда, черт возьми, Каз узнал, что она задумалась? Кто он, мать его, такой, чтобы запрещать ей думать?

— Я буквально слышу, как ты кричишь у себя в голове, – сказал Каз у девушки над ухом мягким низким голосом, который устремился прямо в слуховые нервы и в мозг, снова погружая Салем в расслабленное, невесомое состояние. – Позволь разуму отдохнуть.

Она не знала как.

Но, очевидно, знал Каз. Поскольку буквально давал ей инструкции:

— Прислонись ко мне.

Салем не спешила подчиняться, ей хотелось держаться за свой гнев и недоверие к ситуации. Но она…

Так.

Чертовски.

Устала.

Салем прильнула к Казу, прежде чем мозг успел это осознать.

— Хорошая девочка, – тихо похвалил он, и в голове словно затронули какой-то нерв. Он послал электрическую волну по всему телу. – А теперь расслабь мышцы. Ты так напряжена. Попробуй отпустить напряжение. Постепенно. Хорошо?

— Хорошо, – пробормотала Салем, чувствуя, как мышцы медленно расслабляются, пока Каз продолжает давать указания: плечи, шея, руки, спина, бедра, ноги. Даже сидя на холодной земле на морозе она ощущала тепло, словно ее завернули в кокон из мягчайшего, самого пушистого одеяла, которое терлось о кожу во всех нужных местах.

Салем обмякла, будто ее лишили костей.

Каз – волшебник?

Он усмехнулся ей в ухо.

— Нет, маленький аспид.

Упс, она задала вопрос вслух.

Салем не сводила глаз с горизонта, ощущая ровное сердцебиение, тепло и нежные поцелуи, и почувствовала, как веки тяжелеют. Боже, как же ей хотелось спать. Почти видела, как проваливается в пустоту. Но она на улице, и хотя ее тело доверяло Казу, разум – нет. Или же доверял? Поэтому она все реже и реже моргала? Может, тело знало что-то, чего не ведал разум? Могло ли между ними возникнуть недопонимание? Кому ей следовало доверять? Если Салем не способна больше доверять себе, то кому?