Сиротский приют у озера - Дэниел Г. Миллер Страница 120

Звучало бы более убедительно, если бы моя рука не дрожала, как желе.

Женщина смотрит на меня, и ее губы растягиваются в зловещей ухмылке. Она смеется и кивает Зомби. Он расстегивает куртку, достает из кобуры пистолет и снимает с предохранителя. Она указывает когтем на пол.

— Брось нож.

Дрожь распространяется от моих рук по всему телу, но я не двигаюсь.

— Пристрели ее, – приказывает Соня.

Зомби поднимает пистолет, и я вижу, что этот человек не испытывает ни малейшей неуверенности в том, стоит ли нажимать на курок. Нож выпадает из моей руки.

— На кровать, быстро! – снова приказывает Соня.

Я закрываю глаза. Каждая клеточка моего тела дрожит, охваченная страхом и сырым холодом подвала. Я не могу туда вернуться. Я едва убежала от Эндрю. Я никогда не сбегу от этого. Тошнота подступает к горлу. Я размышляю, что было бы лучше – напасть на Соню и получить пулю в лоб или следовать ее плану. Я цепенею. Я ненавижу себя за то, что не могу пошевелиться, но это непроизвольная реакция на ощущение близкой смерти.

— Сейчас же! – рявкает женщина.

Инстинкт самосохранения берет верх, и я сажусь на кровать.

Зомби убирает пистолет в кобуру, улыбается и облизывает губы. Он смотрит на своего компаньона. Соня бросает ему наручники.

— Вперед.

Он подходит и хватает меня за запястья. Я даже не сопротивляюсь. Я отдала все силы, борясь с Эндрю. Я словно парю в воздухе, смирившись с тем фактом, что не выйду из этой комнаты живой. Я ничего не могу с этим поделать.

Холодная сталь врезается в кожу, когда он застегивает наручники, но мой разум витает где-то в другом месте, неспособный осознать насилие, которое вот-вот совершится.

Я просто молюсь, чтобы это поскорее закончилось.

Мне следовало выбрать пулю.

Копы возвращаются на свой пост у двери, по одному с каждой стороны. Теперь, когда я прикована наручниками к кровати, Соня на мгновение замирает и глубоко вздыхает. Она потирает ладони и подходит к телу Эндрю, которое неподвижно лежит в луже крови. Она осматривает рану на его шее и прищелкивает языком.

— Неужели ты это сделала? – Женщина указывает на него.

Я киваю, слишком напуганная, чтобы говорить. Меня трясет так сильно, что наручники звякают о стальную раму.

— Впечатляет. Хотя на самом деле обидно. Он был моей правой рукой. Даже не знаю, что скажу Престону.

Человек со Шрамом и Зомби торжественно кивают, будто сегодня мы потеряли настоящего американского героя.

Ужас внутри меня сменяется гневом. Я с трудом сглатываю и собираюсь с духом.

— Как ты можешь так поступать? – Часть меня все еще надеется, что внутри этой женщины есть человек.

Соня поднимает с пола мой складной нож из орехового дерева и проводит пальцем по лезвию. Она берет стул, придвигает его к кровати и садится. Она приглаживает волосы, упавшие мне на лицо, и заправляет их за ухо. Этот поступок нежен, но смысл, стоящий за ним, жесток.

— Как я могу так поступать? Лучше спроси, как я могу так не поступать? Я уже говорила тебе, что приехала в Святую Агнессу ни с чем. Ради бога, я начинала с уборки туалетов. Неужели ты думаешь, что я хотела целыми днями убирать за этими маленькими сучками? День за днем наблюдать, как они устраивают срач, зная, что я все вымою. Слышать, как они насмехаются надо мной, полагая, что я не говорю по-английски.