Верь/не верь - Инна Борисова Страница 121

— Да ладно тебе, у вас, мажоров, все не как у людей. Я знаю. Обучение в Москве, хорошая тачка, квартирка в центре города. Что, не так? – Она скалится желтоватыми зубами. – Переживает папашка, что кушаешь плохо и с дурной компанией связался, решил научить тебя жить. Типично.

— Нет, хочет, чтоб смотрящий на районе перестал «гречку» таскать, ты почти угадала. – Глеб возвращает ей ухмылку, Кристина удивленно прикрывает рот.

— Да ну! Так это тебя у мусарни валяли и выкинули с должности? Ай да герой, уважаю. – Она шлепает ладонью по плечу. Выжженые волнистые волосы, бледная кожа, в темноте комнаты она кажется слепым белым пятном. В такие летучие мыши ночью врезаются. – Весь этот старый свет не должен мешать новому поколению жить, а? Теперь ты свободен. Поздравляю.

Если бы. Глеб не считает свое положение свободой, скорее тотальной несвободой, в тюрьме такого контроля не было. Вроде иди куда хочешь, а на деле – везде глаза и уши. Вздумаешь сбежать, так сразу вернут.

— А ты образованная, а? Старый свет… Сама-то как докатилась?

Кристина пожимает плечами, разваливаясь на матрасе.

— Как-как, дали шприц и пообещали кайф в нужный момент. Мне тогда надо было, у меня вся жизнь прахом пошла, а дальше уже слезть не смогла. Из дома меня выгнали, когда начала в комиссионку продавать вещи, теперь тут живу. Приторговываю, когда есть чем. В последний месяц совсем гайки закрутили, теперь только у мусоров есть, а с ними, сам знаешь, шутки плохи. Смотрящий. – Смешок. – Че, насмотрел?

— Насмотрел. Лучше бы свалил из этой клоаки. – Глеб вытягивает ноги, чуть подвинув лежащего неподалеку торчка. – И че? Так и будем тут сидеть?

— А ты думал, мы тебе тут карточный турнир организуем, как в колонии? Можем вмазаться, мне как раз скоро будет надо. Если бабки есть, я не гордая, тебе вторую дозу продам. У нас, понимаешь, развлечение одно. Некоторые еще потрахаться любят, но я брезгую, при всем уважении. Тебя ж скинули, значит, было за что. Может, ты больной.

Кристина поднимается и легкими прыжками преодолевает препятствие из разбросанных тел. Видно, что слегка прихрамывает, но от этого ее движения не становятся менее плавными, воздушными. Она быстро возвращается с дубленкой в руках, Глеб завороженно смотрит, с какой легкостью она приземляется рядом с ним. Ее присутствие здесь иррационально, неправильно, ошибка судьбы.

— Могу задать вопрос?

— Можешь. – Кристина достает из кармана сигареты и кидает на матрас. – Че?

— Дубленка твоя? Или украла?

— Конечно, украла.

Врет. Точно врет.

— Не украла. – Он мягко улыбается. – Дорогая вещь. Откуда у тебя?

Кристина дергается, как от удара током, морщит нос и хмурит брови.

— Из прошлой жизни. И не будем об этом.

Но Глебу не страшно, ему интересно. Хочется вытянуть из нее крупицу правды, все равно развлечений никаких.

— У всех есть прошлая жизнь. И кем ты была тогда, до наркотиков? Танцовщицей?

Девушка пинает его, молниеносно выхватывая заточку и приставив к горлу.

— Твой папаша мне уже заплатил, так что я могу пырнуть тебя и свалить отсюда. Понял?

Глеб свистяще смеется, глядя в светлые серые глаза. Ее аж потряхивает от ярости, ему бы стоило бояться, но страх не приходит. После отца уже ничего не страшно.

— Не можешь. Танцовщица. Вот почему ты так двигаешься. Только прихрамываешь. Неудачный перелом? – Он с легкостью перехватывает ее запястье, отводя от своей шеи. – А потом крушение всего и героин. Логично, а? Ты явно не из бедной семьи, но в Линдграде состоятельных не так много… Как твоя фамилия? Или мне узнать?