Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 121

Ксюша сама не заметила, как увлеклась рассказом. Она бывала на праздниках, где выбирали, например, майских короля и королеву. И подумала, что было бы круто присоединиться к неизвестному ей празднику, ещё и фоток наделать. Связи нет, но камера-то в смартфоне работает. Потом на страничке выложить – друзья обзавидуются. Что до странностей этих людей, так мало ли что там с усталости кажется? В самом деле, что ей до их каких-то порядков? Она же не дома. А утром и вовсе уйдёт отсюда и не вернётся, возможно, уже никогда…

— Интересно у вас тут, – сказала она вслух. – А мне можно будет посмотреть?

— Можно. И посмотреть, и поучаствовать.

— А то, что я не местная, ничего?

— Ничего. Так даже интереснее. Если не знаешь, что делать, другие подскажут, – хмыкнул Лешак, и его братья захихикали. – Дело невесты – дары вручить, чтобы хозяин доволен остался.

— А если я ни песен ваших, ни танцев не знаю?

— Не страшно. Посмотришь, поглядишь – ноги сами в пляс пойдут.

Вошла Млада со стопкой одежды, завёрнутой в холстину. Осота тем временем собрала угощение.

— Ты уж поешь хорошенько, девонька. Не обижай, – медовым голосом проговорила она.

Ксюша кивнула и, на всякий случай ещё раз поклонившись хозяевам, вышла из избы следом за Младой.

В предбаннике было темно и влажно. Хорошо, Млада принесла большой горшок, в котором горел огонь. Хоть какой-то свет. На широкую лавку она поставила угощение, положила холстину, закрыла дверь на засов и негромко сказала:

— Ну, что стоишь? Раздевайся давай.

— Наденька, – шёпотом проговорила Ксюша, расстёгивая молнию на куртке, – а куда мои лыжи поставили?

— Почто тебе?

— Ну, завтра мне до города добираться. А я их не увидела там, где оставляла.

— А они тебе более ни к чему, – тихо ответила девушка и с отчаянием посмотрела на Ксюшу. Видно было, что внутри неё идёт борьба: руки сжаты, губы покусывает.

— Как это? – Ксюша непонимающе подняла брови.

— А вот так. Да раздевайся ты, мне тебя намыть надо…

— Успеем до праздника?

— Ну, тебе-то праздника не будет.

— А как же выбор невесты?

— Да выбрали её уже! – всплеснула руками Млада. – Тебя, дурища! Хочешь, всю правду открою? Я тебя должна напарить, опоить да накормить тем, что матушка дала. А потом нарядить. А ты опосля матушкиного угощения смирно всё делать будешь, даже не понимая, что происходит. До поры. Потом я батюшку известить должна, и вся весь сюда, к бане придёт. И с песнями свадебными тебя под белы ручки поведут к болотине. А там уже костры горят, чтобы ты не замёрзла раньше времени, и ложе особое приготовлено. Тебя до исподней рубашки разденут, а лицо до поры открывать не будут. Руки-ноги в колодках закрепят, чтоб, когда Болотный хозяин в жёны тебя брать придёт, ты сбежать не смогла. Надо рассказывать, что он с тобой прилюдно делать будет, али сама догадаешься? А что дальше будет, никто не знает. Потому как ни одна из тех, кто до тебя был, не выживала.

У Ксюши подогнулись ноги, и она буквально упала на лавку. Лицо девушки побелело, рот приоткрылся. Млада-Надёжа молча смотрела на неё.

— Вы… вы не посмеете! – наконец хрипло выдавила Ксюша. – Меня искать будут!

— Не найдут. Как и других не нашли. Все, кто к нам попадали, теперь Болотному хозяину служат, ни живы, ни мертвы в иле лежат. Сквозь них водоросли растут да соки тянут, болотину питая, а та силу Хозяину даёт. – Млада приблизилась к Ксюше, глянула жутко: – Проклятые мы. Раз в году на святочной неделе поднимается из болота наша весь, чтобы найти новую жертву для Хозяина, ту, что утолит его голод. Тогда муки наши закончатся, и он освободит нас. Так он сказал. Ты по всем приметам подходишь. И как бы ты ни кричала, никто на помощь не придёт. А попробуешь сбежать, только хуже будет.