Комната кошмаров - Артур Конан Дойль Страница 124

— Женушка ваша немного устала, – сказал он. – Может, передохнете, прежде чем двинетесь дальше?

Браун поглядел на жену. Она и вправду была очень бледна, а ее темные глаза возбужденно сверкали.

— Мэгги, что такое? Я утомил тебя. Думаю, пора бы нам возвращаться.

— Нет-нет, Джон, пойдем дальше. Тут так чудесно! Как в стране снов. Тут все мне кажется близким и знакомым. А долго римляне тут пробыли, мистер Каннингхэм?

— Да уж порядочно, сударыня. Если бы вы увидели кухонные помойные ямы, то могли были догадаться, что ушло много времени, чтобы их наполнить.

— А почему они ушли?

— Ну, сударыня, по-видимому оттого, что пришлось уйти. Здешний народ не мог их больше терпеть, вот и подожгли крепость с четырех сторон. Видите, вон подпалины на камнях.

Женщина слегка вздрогнула.

— Дикая ночь… страшная, – проговорила она. – Наверное, тогда все небо было красное… и эти серые камни, наверное, тоже покраснели.

— Да, похоже, что покраснели, – согласился ее муж. – Вот ведь странно, Мэгги, может, это из-за твоих слов, но я, похоже, вижу все четко и ясно, как будто наяву. Зарево плясало на воде.

— Да, пламя в ней отражалось. А дым так и хватал за горло. И дикари визжали.

Старый фермер засмеялся.

— Вашей женушке бы роман написать о старой крепости, – сказал он. – Я тут многим все показывал, но ни разу не слыхал, чтобы так все четко описывали. У некоторых прямо дар.

Они шли вдоль рва, и вдруг справа открылась яма.

— Глубиной она была четырнадцать футов [51], – сказал фермер. И что бы вы думали, мы вытащили со дна? Вот, скелет мужчины с копьем. Похоже, он вцепился в него, умирая. Но как человек с копьем оказался на глубине четырнадцати футов? Его не похоронили, покойников тут сжигали. Как вы думаете, сударыня?

— Спасался от дикарей и спрыгнул вниз, – ответила женщина.

— Ну вроде похоже на правду, и профессорам из Эдинбурга лучше не объяснить. Вам бы, сударыня, всегда быть здесь, чтобы отвечать на заковыристые вопросы. А вот алтарь, который нашли на прошлой неделе. Там есть надпись. Мне сказали, она на латыни и означает, что обитатели крепости благодарят Бога за заступничество.

Они рассматривали старый ноздреватый камень. Сверху были вырезаны две латинских буквы V.

— А что они означают? – спросил Браун.

— Никто не знает, – ответил фермер.

— Валерия Виктрикс [52], – тихо проговорила женщина.

Лицо ее еще больше побледнело, взгляд сделался отстраненным, словно погруженным в туманные проходы под сводами столетий.

— Что это? – отрывисто спросил муж.

Она вздрогнула, словно проснувшись.

— О чем мы говорили?

— О буквах на камне.

— Несомненно, это название легиона, который воздвиг этот алтарь.

— Да, но ты произнесла какое-то имя.

— Разве? Вот глупость-то! Откуда мне знать какое-то имя?

— Ты сказала что-то вроде «Виктрикс», как мне показалось.

— Похоже, я пыталась угадать. Я тут как-то очень странно себя чувствую, словно я не я, а кто-то другой.

— Да, местечко жутковатое, – согласился ее муж, оглядываясь по сторонам, и в его смелых глазах появилось выражение, похожее на страх. – Я и сам это чувствую. Думаю, нам пора попрощаться с вами, мистер Каннингхэм, чтобы успеть засветло вернуться домой.

Ни муж, ни жена не могли избавиться от странного впечатления, которое произвела на них прогулка по раскопкам. Казалось, из сырых траншей поднялись какие-то миазмы и проникли к ним в кровь. Весь вечер они были молчаливы и задумчивы, и даже те немногие слова, которыми они обменивались, говорили о том, что на уме у них было одно и то же. Браун спал плохо, ему снился странный прерывистый сон, он проснулся дрожащим и в поту, словно испуганная лошадь. Когда они утром сидели за завтраком, он попытался пересказать сон жене.