Сиротский приют у озера - Дэниел Г. Миллер Страница 124

Слева я замечаю девочек из Святой Агнессы и бог знает откуда еще, которые сбились в кучку, плачут и обнимают друг друга. Они в ужасе от того, что только что увидели, но счастливы, что их кошмар закончился. По осунувшимся лицам и бледной коже можно сказать, что они долгое время находились под воздействием наркотиков, но возбуждение момента, похоже, выводит их из транса. Мия стоит в центре группы, сияя, будто маяк. От нее невозможно оторвать глаз.

— Кенни, я отойду на минутку?

— Конечно, – говорит он и уходит, чтобы его поздравили другие офицеры. Вот это я понимаю вступление на службу.

Я, прихрамывая, подхожу к группе девушек, которые с опаской смотрят на меня.

Я машу Мие и протягиваю ей свое одеяло, чтобы показать, что не хочу никого обидеть.

Девочки расступаются, давая мне пройти.

— Привет, Мия. Ты меня не знаешь, но меня зовут Хейзел Чо. Я частный детектив, меня наняла твоя крестная.

Девочка оглядывает меня с ног до головы, вероятно удивленная не меньше, чем остальные. Перед ней кореянка ростом в полтора метра, в порванном платье; у нее лицо все в синяках, а на бедре окровавленная повязка.

— Привет, – говорит она.

Ее голос звучит так невинно и мило, что у меня замирает сердце. Как кто-то мог причинить вред такому прекрасному созданию? Это выше моего понимания.

— Как ты?

— Я в порядке, – отвечает она, но я вижу, что это не так. Ее губы стучат, а плечи вздрагивают.

Я крепко обнимаю ее, и она рыдает, уткнувшись в мое плечо. Я чувствую слезы на обнаженной коже. Я слышу, как зеваки за защитной лентой бормочут что-то, пытаясь понять, что здесь произошло.

— Простите меня, – хнычет она.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Эй, тебе не за что извиняться! Ты не сделала ничего плохого.

Она кивает, но рыдания не прекращаются.

— Я знаю, знаю. Я просто не хотела доставлять столько хлопот! Эндрю сказал после одного из моих концертов, что у меня красивый голос, и что у него есть театр, в котором я могла бы выступать, и что он сделает меня знаменитой.

Я вспоминаю, как легко попала под его влияние. У Мии не было ни единого шанса. Он был продавцом грез. Я мысленно возвращаюсь к его безжизненному телу. К счастью, он больше никогда не сможет никого обворожить. Я еще раз обнимаю ее, и ее рыдания возобновляются. Я знаю, каково это – быть жертвой, но при этом чувствовать, что ты это заслужила. Многие годы я винила себя. Я не позволю этой девочке пройти тот же путь.

— Это не твоя вина, Мия! Слышишь? Это не твоя вина. Ты не сделала ничего плохого, понимаешь?

Она всхлипывает и кивает.

— Этих людей посадят в тюрьму?

Я кладу руку ей на плечо.

— Да, все они отправятся в тюрьму. Эти мужчины больше никогда не смогут причинить тебе боль.

Жаль, что я не могу сказать, что ни один мужчина больше никогда не причинит ей боль.

Она морщит лоб.

— А меня посадят в тюрьму?

Я подавляю раздражение из-за того, что она вообще задает этот вопрос.

— Нет, конечно нет. Ты не сделала ничего плохого.

— А куда меня отправят?

— Мы подыщем тебе хорошее безопасное жилье, хорошо?

— Где?

— Пока не уверена, но в худшем случае ты можешь жить со мной. Мой сосед по комнате – отличный повар. Как тебе такое предложение?

Я одариваю ее самой лучезарной улыбкой, на какую только способна из-за опухшей щеки, и она улыбается в ответ, прикрывая рот ладонью.