Тот, кто выжил - Ольга Которова Страница 15

В конце концов поток слов иссяк, и все тайны, накопленные за долгие годы, оказались вытряхнуты наружу. В комнате повисла тишина. Федя молчал, глядя в окно на черное небо, усыпанное мелкими звездами. Ему требовалось время, чтобы переварить услышанное.

— Ты знаешь, — наконец заговорил Федор и повернулся к Миле. Ее щеки раскраснелись от волнения. Она во все глаза смотрела на бывшего мужа — с надеждой, что он простит, — я даже тебя понимаю. Ну, почему ты мне все не рассказала раньше. Сделай ты это тогда, когда работала в следствии и мы еще не связались с «Оком», то я бы выписал тебе койку в психушке, по соседству с братом. Неподготовленному человеку в такое трудно поверить.

— Значит, теперь ты не злишься на меня? — с надеждой спросила Мила.

— Я злился. Очень сильно, — признался Мареев. — Аж придушить тебя хотелось. Ты ведь была всей моей жизнью, а оказывается, я совсем не знал женщину, с которой жил и которую называл женой. Но сейчас, все как следует обдумав, я осознал: нет, не злюсь. И причины, почему ты молчала, понимаю. Единственное — мне обидно, что Стеклов первым обо всем узнал. Он, а не я.

Федор укоризненно посмотрел на Милу, и та рассмеялась. С ее души упал камень.

— В тех обстоятельствах у меня не было выбора, — она примирительно улыбнулась и протянула Федору оттопыренный мизинчик: — Мир?

Мареев с сомнением посмотрел на ее палец.

— Ты серьезно?

— Ага!

Тяжело вздохнув, Федор закатил глаза, но протянул мизинец, принимая жест дружбы. А затем Мила подалась вперед и крепко обняла лучшего друга, вдыхая его аромат — дорогой сердцу и любимый. Да, она любила Федора. Не как мужчину, а как близкого человека, без которого не мыслила своей жизни. Мареев обнял ее в ответ.

— Я ужасно рада, что ты меня простил. Не представляю, что бы я делала без тебя.

— Пропала бы, — авторитетно заявил Федор, но Мила-то знала, что он шутит.

Отстранившись друг от друга, они уже непринужденно улыбались. Теперь между ними не осталось секретов или лжи, ничего больше не делало их далекими и чужими. В их чувства — дружбы, доверия, взаимопонимания и любви — вернулось равновесие.

Возникшую идиллию разрушил звонок. Федор поднялся с кровати и подошел к столу, где лежал его телефон.

— Это Антон. Наверное, раскопал информацию про завод, — пояснил Мареев, нажимая на кнопку приема видеовызова.

Он вернулся на кровать и отвел руку с телефоном так, чтобы в обзор камеры попасть вместе с Милой.

— Антон, что-то нашел?

— Да, Федор Игоревич. О, Мила Васильевна, добрый вечер! Как ваши дела?

— Хорошо,

Мила улыбнулась подчиненному Мареева, но Федор не дал тому уйти от темы:

— Антон, что по делу?

— В общем, инфа такая. Завод начал работать в тысяча девятьсот тридцать седьмом году и закрылся в две тысячи пятом. Причина закрытия — пожар в цехе. Завод принадлежал государству, но после пожара его выставили на аукцион. И выкупил его М-м-м, секунду. — Антон зашуршал листами. — Некий Николай Савельевич Астахов. Что странно, я ничего не нашел на этого мужика. Имя, фамилия, год рождения, прописка по несуществующему адресу — и все.

— Такое разве может быть? — удивилась Мила.

— А вот поди ж ты! Видимо, может, — продолжил Антон. — Этот человек-невидимка по сей день владеет заводом и землей, на которой тот стоит. Охраняется все частным охранным предприятием. Офис ЧОПа у нас, в Москве. Завтра к ним наведаюсь.