Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Вероника Шэн,Ангелина Шэн Страница 160

— Никто же не планировал завтракать тофу? – спросила я.

— Кто это? – Ивасаки вслед за Кадзуо встал с дивана и подошел к холодильнику, чтобы посмотреть на ёкая. Но тот казался совсем безобидным, а потому Ивасаки тоже не встревожился.

— Видимо, тофу-кодзо, – отозвался Кадзуо. – Интересно, не сидит ли какой-нибудь другой ёкай в шкафу или в ванной?

— Теперь даже не хочется никуда заглядывать, – хмыкнул Ивасаки, возвращаясь в гостиную.

— Все лучше, чем Сукима-онна, – с насмешкой заметил Араи, и Ивасаки закатил глаза.

— Спасибо, что напомнил о ней.

На самом деле после вчерашнего дня случайная встреча с пугливым ёкаем казалась чем-то не стоящим внимания… И это было то ли забавно, то ли жутко. Я не могла поверить, что мне почти безразлично, что в холодильнике в нескольких метрах от меня маленький ёкай ест тофу…

Пожалуй, это как раз потому, что он маленький и ест тофу. Будь он большим и ешь он людей, я точно, как минимум, занервничала бы.

Но наш план избегать опасностей, спрятавшись в одном месте, до сих пор работал. Прошло утро, наступил полдень, а ничего так и не приключилось: ао-андон не объявился, никакой юрэй не возник посреди гостиной, а из ванной не вылез какой-нибудь ёкай-утопленник. Если бы вчера вечером мы с Кадзуо не покинули квартиру, то точно так же оставались бы в безопасности, не столкнулись бы с теми плотоядными существами и Тонкаратоном.

А потому во мне все устойчивее укреплялась надежда, что день пройдет спокойно, без проблем и неожиданностей, что мы пробудем в квартире Хираи еще одну ночь, а завтра… А завтра все останется позади. Теперь уже навсегда.

Небо быстро затянули тучи, среди которых время от времени вспышками проносились молнии. Начался дождь, крупными каплями забарабанив по окнам, и я вздрогнула от громкого раската грома. Йоко и Ивасаки смотрели телевизор, Араи читал, Хираи учил Эмири играть в сёги, а Кадзуо за этим наблюдал. Я подошла к окну и выглянула наружу. Дождь превратился в настоящий ливень, то и дело вспыхивали молнии и раздавались раскаты грома, но тот теперь не пугал: звуки грозы казались почти успокаивающими, а пролетающие за окном капли загипнотизировали меня. Я опустила взгляд на улицу, по которой шли, прячась под зонтами, люди, а затем вдруг заметила одного человека, выбивающегося из этой картины.

Потому что он не торопился скрыться от дождя. Не прятался от тяжелых капель. И был одет не в современную одежду.

Это была высокая длинноволосая женщина в тонком синем кимоно, промокшем насквозь, липнущем к телу. Она стояла под дождем, иногда поднимала руки к небу, ловя капли и слизывая те с ладоней.

Я сразу же поняла, что увидела Амэ-онну. И была уверена, что именно из-за нее и пошел дождь.

Амэ-онна вдруг посмотрела в сторону женщины, которая шла с двумя детьми, насколько я смогла разглядеть, с девочкой и мальчиком. Внезапно мальчик, поскользнувшись, упал, и мать помогла ему встать, а затем подняла упавший на землю зонт и тем самым отвлеклась от маленькой дочери. Тогда Амэ-онна помахала девочке рукой и сделала приглашающий жест, подзывая ее к себе.

Девочка, судя по всему, в отличие от своей мамы, видела Амэ-онну. Она, помедлив секунду, сделала несколько шагов к ёкаю и взяла ее за руку.

Я испуганно замерла, наблюдая за этой картиной, но уже через пару мгновений выдохнула. Женщина заметила, что ее дочь отошла в сторону, и, в два шага догнав ее, за руку повела дальше, а Амэ-онна осталась стоять посреди дождя и смотреть им вслед.