Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Вероника Шэн,Ангелина Шэн Страница 189

— Араи…

Ивасаки сделал еще один поспешный шаг, но было поздно. По парку вдруг пронесся порыв ветра. Образ Араи, такой знакомый и словно бы живой, дрогнул… и исчез.

Навсегда.

— Нет… – прошептал Ивасаки. Его лицо исказилось от горя, и он зажмурился. – Прощай.

Несколько тяжелых мгновений мы стояли в молчании, а затем так же, не говоря ни слова, направились к выходу из парка. Я не обращала внимания ни на царапины на ноге, ни на промокшую одежду, ни на отсутствие обуви. В тот момент я забыла обо всем этом.

То множество мыслей, что кружило в голове, вдруг исчезло, и внутри звенела тишина. То множество чувств, что разрывало сердце, вдруг схлынуло, и в душе зияла пропасть.

Хасэгава… Араи…

Добравшись до ворот, не встретившись ни с кем и ни с чем опасным, разве что с парящими вдоль дорожки тётин-би, провожаемые светом еще не погасших синих фонарей, мы в скором времени увидели Йоко, Эмири и Хираи.

Последний казался не более чем напряженным, а вот Йоко и Эмири не находили себе места от беспокойства, но стоило заметить нас, они выдохнули и поспешили нам навстречу.

Я тоже ощутила облегчение, убедившись, что Йоко и Эмири живы… И Хираи тоже. Но куда сильнее меня терзала скорбь.

— Вы в порядке? – воскликнула Йоко. – Ивасаки-сан, что с тобой?

— Ничего, – поморщился Ивасаки. – Пожалуйста, не смотри так испуганно, Йоко-тян… Я ведь жив.

— Думаю, тебе нужно в больницу, – отметила Эмири и посмотрела на кровь на моей одежде. – И Хинате-тян.

— Вы ранены! Мы хотели идти искать вас, но пообещали Араи-сенсею, что будем ждать здесь… – Йоко резко замолчала. – А где он?

Мы с Кадзуо мрачно переглянулись, а Ивасаки опустил взгляд к носкам кроссовок. Я не могла ответить на вопрос, словно онемела. Ивасаки тоже не спешил что-то объяснять, а потому заговорил Кадзуо:

— Араи-сенсей… ушел.

Йоко в изумлении округлила глаза, а на лице Эмири отразилось такое редкое для нее искреннее удивление. Хираи нахмурился, но никто не проронил ни слова.

И внезапно Йоко заплакала. Ивасаки тут же сделал шаг к ней, но Йоко обняла его первой, осторожно, чтобы не задеть сломанную руку. Ивасаки обнял ее здоровой рукой ответ, а я поймала полный глубокой печали взгляд Эмири. Думаю, в моих глазах она увидела то же самое.

— Это… хорошо, – сквозь слезы прошептала Йоко. – Ты же понимаешь, да? Раз он ушел, теперь он спокоен. Его душе стало легче. Он должен был уйти. Теперь Араи-сенсей наконец обретет покой.

Ивасаки кивнул, но убежденным не выглядел. Я знала, что он понимает все это. И я тоже понимала, что Йоко права.

Но это не ослабляло боль.

— Подождите, а вы погасили свои фонари? – вдруг забеспокоилась Эмири.

— Да, – ответила я.

Она подняла глаза к небу.

— Значит… все? – Эмири вновь посмотрела на всех нас. – Все… закончилось?

Никто не ответил. Мы не знали точно.

Но… все указывало на это. Ведь мы выполнили то, о чем написал в своем сообщении ао-андон.

Сначала погиб Хасэгава, затем мир живых навсегда покинул Араи… Так что из-за боли и скорби я даже не осознала, что именно произошло. И только сейчас вдруг начала понимать… что мы все, должно быть, пересекли ту самую финишную черту, к которой шли так долго и с таким трудом. С такими… потерями.

— Не верится, – прошептала я.

— Но это так, – твердо сказал Кадзуо. – И мы убедимся в этом завтра.