Дитя Огня - Шараби Акхрот Страница 19

— Здравствуйте. Вы Лилавати Льюис, гражданка Австралии, верно? – спросил он после паузы, продолжая прожигать ее взглядом. – Я детектив Анил Патель. Буду вести ваше дело.

Красивый голос офицера оказался не менее «дружелюбным», чем его взгляд.

— Очень приятно, – выдавила девушка. Любое, даже самое крохотное воспоминание о произошедшем вызывало такую волну боли, что у нее едва находились силы, чтобы связно мыслить – не то что отвечать на вопросы. Впрочем, гостю, похоже, было все равно, что она чувствует. Лила даже в какой-то миг посочувствовала преступникам, попавшим в руки офицера Пателя: такого не разжалобить.

— Вы можете рассказать, что случилось?

Лила сосредоточила взгляд на ряде потолочных ламп и сжала кулаки. Горло сжало судорогой, а слезы снова наворачивались на глаза.

— Я ничего не помню, – произнесла она безжизненным тоном, каким обычно просят оставить в покое.

— Совсем ничего? – настаивал собеседник. Какой же он настырный! Хорошее качество для сыщика. Но если не можешь найти общий язык со свидетелем или потерпевшим – удачи в деле не жди. Так им рассказывал на лекциях умудренный опытом профессор из колледжа, давно вышедший в отставку, но имевший за плечами не один десяток раскрытых преступлений.

— Совсем. Мы стояли… стояли и разговаривали… потом взрыв…

Говорить было трудно, язык не слушался, а грудную клетку сжимали тиски. Перед глазами снова с пугающей четкостью встала трагедия на яхте. В ушах застучали крохотные молоточки. Девушке пришлось приложить немалые усилия, чтобы хоть что-то сказать. Анил смерил ее хмурым взглядом, что-то пометил в блокноте и, выдержав паузу, снова спросил:

— Как вы думаете, кто может за этим стоять?

— Не знаю. Отца все любили.

— А вас?

Вопрос с подвохом, Лила это понимала, но была слишком слаба, чтобы держать удар. К тому же она была уверена, что у нее-то могут быть недоброжелатели. И настолько близкие, что она долгое время отказывалась это признать.

— Вы ведь – наследница мистера Льюиса?

— С чего вы взяли? – насторожилась девушка, но это прозвучало скорее виновато, чем подозрительно.

— Навел справки, – уклончиво отозвался детектив, продолжая делать пометки, что пугало и раздражало Лилу. Казалось, что он и ее уже записал в подозреваемые. Безусловно, она виновата, что отец погиб. Из-за нее. Или вместо нее?.. Но она меньше всего на свете желала смерти тому, кто был ее единственной семьей! – У вас ведь есть брат и сестра. Скажите, они могли желать вам зла?

Еще один вопрос с подвохом. Лила не знала, какой из ответов будет верным. Сказать «нет» будет неправдой, сказать «да» – подставить родственников. А вдруг они, при всем желании отодвинуть ее подальше от семейного бизнеса, не имеют к трагедии никакого отношения? А въедливый полицейский обязательно за это ухватится! Поэтому она выдержала паузу, а потом пробормотала слабо:

— Я не знаю…

— Понятно, – буркнул Анил, явно недовольный ответом. Однако он понимал, что мало чего сможет добиться от девушки, пока она в таком состоянии. Хорошо бы пообщаться с другими наследниками и семейным адвокатом (у такой богатой семьи он наверняка есть). А еще с личным помощником или начальником службы безопасности: британцы и их потомки, обитавшие в бывших колониях, часто держали таких доверенных лиц. Прямых ответов от них было не добиться, но по тому, как они будут выкручиваться, можно догадаться, что они скрывают. – Есть кто-то еще, кто может о вас позаботиться? Или кому, возможно, ваш отец мог что-то важное рассказать?